– Завтра у меня стрелка, то есть встреча с Прохором. Туда же подъедет Николай. Если Прохор захочет задать вам несколько вопросов, в общем, вы сможете, завтра поехать со мной на встречу? Я обещаю, если Николай держит вашу сестру и Анатолия, то Прохору он скажет, где они. Возможно, ваша помощь не понадобится, ты просто посидишь в машине, на всякий случай.
– Конечно. У меня вроде и выбора нет. Но вы уверены, что Прохор будет меня слушать?
– Посмотрим по обстоятельствам. Если сочтёт нужным, будет. Завтра согласуем наши действия.
Включайся, не включайся, – думала я, входя в лифт, – боязно, но это, кажется, последний шанс узнать что-то о Лёле. Господи, пусть с ней будет всё в порядке! Включив свет в холле, я прошла в комнату и потянулась за телефонной трубкой, но вдруг сзади меня что-то прошелестело, и от сильного удара по голове я потеряла сознание.
Анатолий накинул капюшон на голову и вышел из подъезда.
– Как же они мне все надоели! Что ей делать в чужой квартире? Сидела бы в своём Ростове, так нет, всё что-то вынюхивает. Паспорт Лёлькин забрала. Ушла, зачем вернулась? Вот и получила по голове. Где же этот участковый?
Анатолий вошёл в сквер, недалеко от дома Лионеллы и подошёл к полному усатому мужчине в милицейской форме.
– Ну, что Толик, принёс? – усач, приветствуя, протянул ему руку.
– Да, держи, вот паспорт. Постарайся всё провернуть как можно быстрее. У меня время поджимает. Я уже должен быть в Киеве.
– Я не Бог, я только участковый. Главное покупатель на квартиру есть. Не суетись. Надо всё сделать по уму. А то ты с деньгами рванёшь за кордон, а случись что, спрос с меня? Всё, разбегаемся, нам светиться вместе не к чему.
– Да, тут дело такое, – Анатолий замялся, – ты мог бы узнать, есть ли сейчас кто в квартире?
– Не понял?
– Чего ты не понял? Сестра её там ошивалась. В общем, я пришёл за паспортом, и вдруг она заходит. Я что светиться должен был? Пришлось слегка её по голове пригладить. Проверить надо, хоть жива она там или нет?
– Мы так не договаривались.
– Держи, теперь договорились? – Анатолий протянул майору несколько купюр.
– Я, конечно, проверю, но если там труп, то…
– Понял, понял, давай, пока, я позвоню.
Попрощавшись с участковым, Анатолий направился в сторону метро «Войковская», к телефонному переговорному пункту.
Чтобы попасть в душную кабинку для переговоров с остатками запаха пота, оставленного полным с отдышкой мужчиной, пришлось отстоять почти двухчасовую очередь. Наконец, Анатолий дождался, когда голос телефонистки пригласит и его.
– Киев на проводе! Пройдите в седьмую кабинку!
– Пан Петер, когда вы собираетесь назад в Чехословакию? Наш договор в силе? Нет, нет, недостающую сумму я вам привезу, как обещал. Я могу быть уверен, в том, что мой залог за гостиницу не пропадёт? Да, мои документы на выезд почти готовы. Остальную сумму я вам передам наличными, в Киеве, как договаривались. Всё хорошо, до встречи.
Из переговорного пункта, Анатолий вышел в приподнятом настроении.
– Не всё так плохо. Теперь осталось только ждать. Как же Лёлька подвела меня и с квартирой и с валютой, привезённой её сестрой. Но может, удастся этому усачу провернуть сделку с фальшивыми документами. Пару раз прокрутят квартиру, потом концы в воду. Ну, это уже их будет дело. Мне хотя бы полцены получить за неё. Всё, перекантуюсь пока у Маринки на даче. Ничего, скоро стану владельцем гостиницы в Чехии, маленькой, зато своей.
– Пятьдесят минут пути и я в безопасности и покое, – Анатолию удалось сесть у окна в переполненной электричке, – хорошо, что Маринка скрывала от всех свою дачу. Оформила её на кого-то из родственников. Ищите, если найдёте. Во всяком случае, меня на её даче искать никто не будет. А вот и тот перекрёсток.
Из окна вагона электрички ускользал из виду перекрёсток, на котором он оставил Лионеллу.
– Она сама виновата в том, что произошло. Только она виновата.
Ему вспомнился тот тревожный день, когда он решил окончательно переговорить с Лёлей. А началось всё в квартире у Марины.
– Мара, мне пора. Лёлька уже рвёт и мечет.
– Мне надоели эти быстрые встречи, твои обещания. Мало того, что я из-за тебя постоянно хожу по острию ножа, так ещё должна делить тебя с этой фифой.
– Марочка, ну что ты всё время обостряешь ситуацию. Ты действуешь в рамках закона. Это я хожу, в прямом смысле под ножом. А потом, каждый из нас получает то, что хотел.
– Ты смеёшься? Или хочешь меня упрекнуть этими подачками, какими кормишь? Я-то знаю, сколько ты получаешь за наши услуги, да ещё не брезгуешь левыми делами в обход Прохора.
– Марина, твой язык до добра не доведёт. Ты, может, думаешь, что мне доставляет удовольствие жить с этой куклой Лёлей?
– Ладно, не кипятись. Но чтобы утешить моё самолюбие, я повышаю свои расценки на одну треть.
– Подожди, ты что? Прохор на это не пойдёт. Он найдёт других людей, а с нами поступит очень просто – избавится, да так, что нас собаками не найдут. Ты этого хочешь? – Анатолий был на грани нервного срыва.
