– Пойдём прямо сейчас! – решительно сказал отец, хлопнув ладонями по коленям. – Мы не имеем права скрывать от него такую важную информацию.
– А он не причинит Сене вреда? – испугалась я.
– Девочка, это твой Сеня может причинить вред нам всем! За борт его, и все дела, – в сердцах сказал Свинке, но потом увидел, как я расстроилась и добавил:
– Или в карцер, под наблюдение.
– За что его в карцер? – возразил отец. – Что он такого сделал?
– Вам капитан всё объяснит популярно. Надеюсь, он примет верное решение.
Однако пробиться к капитану оказалось не так-то просто. Во-первых, коридоры были заполнены напуганными людьми. Красные блики от включённых и сигнализирующих об опасности проблесковых маячков под потолком бежали наперегонки по их лицам. Хорошо хоть, не было сирены. Но обстановка и так была накалённой. Во-вторых, весь наличный персонал корабля, казалось, высыпал в коридоры, чтобы успокаивать пассажиров и отправлять их обратно по каютам. Папе огромных трудов стоило каждый раз убеждать нового члена команды в том, что мы не просто в панике куда-то бежим, а целенаправленно идём к капитану с ценной информацией. Ну и напоследок оказалось, что пространство перед центром управления охраняется двумя вооружёнными гардемаринами. Одним из них, конечно, был Юра, а вторым – Миша Минкович, который вывел Свинска из Центра Управления, когда тот поспорил с капитаном. Свинке хорошо помнил тот случай и смотрел на Мишу неприязненно.
Юра устало взглянул на нас с папой, едва заметно улыбнулся мне и покачал головой:
– Сюда нельзя. Возвращайтесь в каюту.
– А что такого страшного случилось? – не выдержала я. – Что вы так перепугались и забегали? Подумаешь, немного трёхмерных пейзажей и портретов, наоборот, радоваться надо, это же искусство!
Отец со Свинксом укоризненно посмотрели на меня.
– Мне кажется, пассажиры восприняли это немного иначе, – повторил Юрий. – Вы слышали, как они кричали? И мы не от испуга действуем – просто вступила в силу одна из инструкций для непредвиденных ситуаций.
– Ладно, это мы с Сеней создали вашу непредвиденную ситуацию, – призналась я. – Но я ничего не знала, мы не специально!
– Света, нам сейчас не до шуток!
– К сожалению, она не шутит, – подтвердил Свинке, показывая на Сеню. – Это всё её монстр инопланетный, его надо срочно изолировать.
– Нам действительно надо поговорить с капитаном, – со вздохом сказал отец. – Именно в связи с тем, что произошло на борту.
Юра внимательно посмотрел на него и нажал сенсор коммуникатора на стене. Вскоре в нём показалось лицо капитана:
– Слушаю тебя, Звягинцев.
– К вам делегация пассажиров, товарищ капитан. Утверждают, что знают причину внештатной ситуации. Звучит убедительно.
Капитан раздумывал лишь пару секунд.
– Что ж, веди их к нам, будем разбираться. Проходите на мостик.
Вообще-то, я и не надеялась оказаться на капитанском мостике во второй раз. Но нет худа без добра – благодаря Сене я снова оказалась в самом сердце корабля. Атмосфера тут царила напряжённая. Несмотря на позднее время, в центре управления заняты были все места по служебному расписанию, офицеры были погружены в работу.
Капитан развернулся вместе с креслом, чтобы иметь возможность беседовать с нами лицом к лицу. Молча рассматривал нас некоторое время. Лёгкая тень пробежала по его липу, когда он узнал Свинкса.
– Приветствую вас в этот поздний час, – сказал он, наконец. – Давайте опустим лишние формальности и сразу перейдём к делу. У вас есть для меня аргументы, которые позволили бы не вводить на корабле чрезвычайное положение?
– У нас они есть, – заверила я, поглаживая кору Сени. – Дело в том, что мы ничего не знаем о том, как лечить Сумунгусов.
Капитан сделал глубокий вдох и повернулся к отцу.
– Будьте добры, изложите вашу информацию.
– Так я же и говорю! – обиделась я, но отец положил мне руку на плечо и сказал:
– Не надо, Света. Я сам.
После чего коротко обрисовал случившееся, а затем добавил предысторию Сумунгуса. Лицо капитана оставалось бесстрастным. Я никак не могла понять, не сердится ли он на Сеню.
– Я так понимаю, у нас нет гарантии, что ваш Сумунгус не выкинет на борту ещё какой-нибудь номер.
– Гарантии нет, – нехотя признал отец. – Но опыт подсказывает другое. За всё время наблюдения Сумунгус ни разу не проявил ни малейшей агрессивности, и сегодняшнее поведение объясняется исключительно временным заболеванием. Потерял контроль.
– Я не имею права рисковать жизнью и здоровьем пассажиров, – твёрдо сказал капитан. – Ваше растение не до конца изучено, значит, риски просчитать невозможно. Я буду разбираться, кто вообще пропустил его на круизный корабль.
– Заприте его в карцер! – посоветовал Свинке.
– Боюсь, нам придётся это сделать, – медленно сказал капитан.
– Если на то пошло, – вспылила я, серьёзно испугавшись за Сеню, – проецирующему телепату не важно, где находиться – в карцере или нет, риск один и тот же.
– А если стенки металлические? – спросил Свинке.
– Это же не радиопередатчик! – заметил отец. – А живое существо. Не думаю, что металл будет экранировать мысли.
