И поэт ее увидел. Подумал, что красивая, но вряд ли она будет с ним спать, все-таки дочь академика, а жениться он не хотел и не мог – сам держался на случайных заработках. Один из инженеров, что были на вечеринке, понял, что у нее явно роман с телеоператором, если ее крупным планом показывают на «Огоньке», и решил больше не звонить ни ей, ни Людмиле, которая явно отдавала на той вечеринке предпочтение хоккеисту Гурину. И Гурин, и Людмила в этот момент тоже сидели у телевизора.
– Смотри, смотри! – закричала Людмила, показывая на экран. – Катерина!
– Точно, – подтвердил Гурин и подумал, что и его вот так же показывают по телевизору, поэтому его иногда узнают на улицах. Сам себя он на экране никогда не видел.
Крупный план Катерины показали еще раз, режиссеру она явно если и не понравилась, то запомнилась.
– Она симпатичная, – решил Гурин. – Только вы совсем не похожи, – посчитал он справедливым добавить.
– А я, значит, не симпатичная?
– Ты красивая. Очень красивая, – признался Гурин. Он всегда говорил то, что думал.
Людмила опустила глаза, она умела смущаться, когда это необходимо. Но, видя, что и Гурин смутился и стал очень старательно смотреть «Голубой огонек», она слегка придвинулась. Гурин оглянулся, Людмила поощряюще улыбнулась, и тогда Гурин не очень ловко обнял ее и попытался поцеловать. По правилам, которые вырабатывались веками, она должна была сделать попытку отстраниться, вырваться – он должен понять, что она не какая-нибудь разгульная и, может быть, этот поцелуй у нее первый в жизни. Людмила очень слабо попыталась освободиться из объятий, но он мгновенно ее выпустил. Она села в кресло.
– Никогда не делай этого! – сказала Людмила и подумала: а почему бы ему это не делать, все начинают с этого?
И Гурин тут же ее спросил:
– Почему?
– Вы, знаменитости, привыкли, что вам девушки на шею вешаются. Но я не такая…
– При чем тут знаменитость? – тут уже рассердился Гурин. – Я за всю жизнь только с одной девчонкой и дружил.
– Понятно, – сказала многозначительно Людмила.
– Это еще в школе было, – пояснил Гурин.
Людмила улыбнулась. Это можно было расценить и как прощение.
Гурин осмелел. Он встал позади кресла, положил руки ей на плечи.
– Не надо, – сказала Людмила. – Пожалуйста, не надо. Тебе все равно кого обнимать, а для меня это очень серьезно…
– Для меня тоже очень серьезно, – признался Гурин, и в этот момент Людмила решила, что, пожалуй, она расскажет Гурину всю правду, то есть не всю, конечно, а про небольшой розыгрыш с дочерьми академика.
Она явно нравилась Гурину. А если он влюбится, пусть принимает ее такой, какая она есть. Он хоть и знаменитость, но начинающая. Ему еще и учиться надо, она ему, конечно, поможет. Она уже узнавала, что спортсмены в основном учатся в физкультурном институте и, когда перестают играть, становятся тренерами, в крайнем случае учителями физкультуры в школе. Что ж, вполне интеллигентная профессия и держит мужика в форме.
После передачи Рудольф и Катерина шли по Шаболовке.
– Кстати, – сказал Рудольф. – Мы с мамой приглашаем тебя на обед. Завтра у меня выходной.
Катерине, конечно, очень хотелось побывать в доме у Рудольфа. Когда приглашают в дом и знакомят с родителями, отношения как бы переходят в другую стадию. Это еще и не предложение о замужестве, но намерения уже высказаны достаточно ясно. Так было и в Красногородске: если парень знакомил девушку со своими родителями, все понимали, что их свадьба – вопрос времени. Катерина почувствовала, как сильнее забилось сердце, она ожидала приглашения, но не предполагала, что это произойдет так быстро. Но тут же подумала, что ее вряд ли отпустят с работы, об этом надо было договариваться заранее.
– Завтра не получится, – ответила Катерина. Она решила не рисковать. – У меня весь день расписан.
– Тогда на ужин? – предложил Рудольф.
– Я согласна.
Катерина стала соображать, во что завтра одеться. Еще сегодня вечером надо выстирать белую кофточку и погладить юбку, завтра после работы времени на сборы почти не останется. Они дошли до Октябрьской площади, спустились вниз, к реке, и пошли по Крымскому мосту. Под мостом возвращался с прогулки речной трамвай, набитый пассажирами.
Еще когда они вышли из телестудии, Рудольф предложил заехать к ней и попить чаю. Катерина заранее не придумала, как отказать, если Рудольф будет проситься в гости, и сказала правду:
– Лучше в следующий раз. Сейчас дома Людмила с Гуриным, и она просила не торопиться.
– Тогда и ей придется погулять, когда мы будем вдвоем.
– Конечно, – согласилась Катерина и подумала, что сделала глупость: теперь Рудольф будет постоянно искать случай остаться вдвоем и напоминать ей об этом разговоре. Она хотела этого и боялась.
Они прошли мост, Рудольф показал ей дом в начале Кропоткинской, где они жили раньше в коммунальной квартире.
