— Да не требовательная. Я на малое согласна. Но и этого малого не получается.
— Может, с Николаем поговорить? — предложила Антонина. — У него много приятелей. — Но тут же засомневалась: — Нет, они все женатые.
— Какая разница — женатый или неженатый? — возразила Катерина.
— Ты что же, семью будешь разбивать?
— Что значит разбивать? Если разбивается, значит, не семья, а если семья, то все равно не разобьешь.
— Ну, ты не права, — заметила Людмила. — Мужики тоже иногда увлекаются, и тогда он ради тебя и в огонь, и в воду, и семью разобьет.
— Было у тебя такое? — спросила Катерина.
— По полной программе не было, — согласилась Людмила.
— Вот именно. Увлекаются на вечер, некоторых хватает на месяц. У сегодняшних мужиков вместо мозгов электронно-вычислительные машины. Как только надо что-то решать окончательно, тут же эта машина включается и начинает перебирать варианты. С ней, конечно, хорошо, но к жене я уже привык. Она борщ хороший готовит. Некрасивая, конечно, зато ни она на мужиков не засматривается, ни мужики на нее. Опять же квартира. Разменивать жалко, дети все-таки. А вещи на свои кровные куплены, много лет собирал на гарнитур, на телевизор, а тут взять и все бросить. А делить вроде совестно. А, пусть все остается как есть!
— Грустную ты картину нарисовала, — вздохнула Людмила.
— Надо просто вовремя замуж выходить, — подвела итог Антонина. — Даже если и есть недостатки, к ним привыкаешь. Главное все-таки, чтобы был мужиком в доме. Чтобы можно было на него опереться. Мне, конечно, неудобно перед вами, но мне повезло. И ведь не самая умная и не самая красивая.
— Ты замечательная, — призналась Катерина. — Ты лучшая из нас.
— Есть один недостаток у нее, — задумчиво сказала Людмила.
— Какой? — спросила Катерина. — По-моему, нет ни одного.
— Есть, — не согласилась Людмила. — Всю жизнь с одним мужиком живет. И ни разу ему не изменила. Это даже патология какая-то.
— Ну не изменяла, — ответила Антонина. — В молодости не случилось, а сейчас уже поздно. Конечно, я же нормальная баба. Мне и другие мужики нравились. Но холостых я боялась: не дай бог, какую-нибудь нехорошую болезнь подцепить и в семью занести. А другие мужики — или мужья моих подруг, или знакомых. Как потом подругам в глаза смотреть? А так, после Николая, со мною никто и не знакомился ни в автобусах, ни в метро.
— У тебя замечательная семья, — заверила Катерина. — И не слушай Людку. Все мужики одинаковые.
— Не скажи, — не согласилась Людмила. — В основном, конечно, стандарт, но есть и выдающиеся. Конечно, у меня не такой уж богатый опыт, но все-таки…
Но тут на веранду вбежал младший, Димка, и разговор пришлось прекратить.
Катерина поставила раскладушку под дерево и сразу уснула. Она проснулась, когда уже темнело. Людмила встала раньше и уже вскипятила чайник. Они сидели на веранде и пили чай со смородиновым вареньем.
— Так что, у тебя с Петровым полный разрыв? — вернулась к разговору Людмила.
— Полный, — подтвердила Катерина.
— Значит, ты совсем одна теперь?
— Значит, так, — подтвердила Катерина.
— Тебе надо изменить обстановку, — решила Людмила. — Режиссер выехал на натуру в Таллинн. Они там Германию снимают. Мой Еровшин едет их консультировать. У меня есть пять отгулов, плюс суббота и воскресенье, так что мы с Еровшиным туда махнем. Поедем? С новыми людьми познакомишься.
— Некогда, — вздохнула Катерина. — А как ты разведешь своего Еровшина и своего режиссера?
— Как-нибудь, — отмахнулась Людмила.
К вечеру стало прохладно. Катерина накинула кофточку, попрощалась с Николаем и Антониной. Людмила осталась ночевать.
— Оставайся и ты, — попросила Антонина. — Завтра еще целый свободный день. На речку сходим.
— Не могу. Я уже месяц квартиру не убирала, не стирала, да и еду надо готовить на неделю.
— Тебя проводить? — спросил Николай.
— Не надо.
Катерина посмотрела расписание электричек, до станции быстрым шагом она доходила за шесть минут. Ровно за семь минут до прихода электрички она вышла с дачи.
В вагоне было немного припозднившихся пассажиров. Сидели одинокие женщины — пожилые, средних лет. Сидели, поглядывая в окна, или читали толстые, потрепанные книги. Одна пожилая пара молча играла в карты. Молодая пара целовалась. Пара предавалась этому занятию с удовольствием, а девушка, гордая своей смелостью, после каждого поцелуя с вызовом поглядывала на одиноких женщин.
На остановке в вагон вошел мужчина в кожаной куртке и застиранных до белизны джинсах.
— Здравствуйте, — произнес он. Пассажиры подняли головы и промолчали. Ответила одна старушка:
— Здравствуй, милый.
Наверное, она была расположена поговорить, но мужчина уже прошел. Катерина смотрела не на мужчину, а на женщин, как они прореагируют, — вошел ведь одинокий, можно попробовать знакомство завязать. Интеллигентная девушка в очках читала иностранную многостраничную газету. Она мельком глянула на вошедшего и снова зашелестела газетой. Для нее вошедший был простоват, да и староват наверное.
Женщина под пятьдесят осмотрела его и отвернулась к окну: слишком молод для нее, мужчине было под сорок или слегка за сорок.
