— Ты не права, — не согласилась Людмила. — Человека выдают два обстоятельства: если он неправильно ставит ударения в словах, а у тебя всё с этим нормально, всё-таки десятилетка, и когда задаёт глупые вопросы. Так ты больше помалкивай.
— Глупых вопросов я не буду задавать, — согласилась Катерина. — Но не буду же я молчать, если меня о чём-то спросят. Вот тут-то я и ляпну.
— И ляпай, — сказала Людмила. — Но ляпай уверенно. Это называется точкой зрения. Все говорят, что это плохо, а ты говоришь — нет, это хорошо. Точка зрения! И главное — быть естественной. Вот я хамовата, правда?
— Это есть, — согласилась Катерина.
— А у них это называется эксцентричностью. На том и стою.
— А на чём мне стоять? — спросила Катерина.
— Тебе? — Людмила задумалась. — Ты должна бить в лоб.
— Как? — не поняла Катерина.
— У тебя есть особенность. Ты всё слушаешь, слушаешь, а потом прямо в лоб задаёшь вопросы. И почти всегда точно. Это, я бы сказала, свойство мужского ума. У мужиков мистики меньше, чем у нас. И ничего. Будь такой. Некоторым мужикам даже нравятся такие женщины.
— Нет, — подумав, сказала Катерина. — Сколько ни притворяйся, лучше, чем есть, не будешь. Да и обманывать противно.
Гости расхаживали по гостиной, когда Людмила ввела Катерину и представила:
— Моя младшая сестра!
Все смотрели на Катерину
— Меня зовут Катериной, — сказала Катерина.
— Здравствуй, Кэт, — приветствовали её.
— Не Кэт, а Катерина, — сказала Катерина.
Людмила с некоторым беспокойством следила за реакцией гостей,
— Тогда, может быть, Екатериной, чтобы было вполне официально, народно и по правилам? — спросил её длинноволосый парень.
— Если по правилам, то Катерина. Так у мепя записано в паспорте. Отец неделю убеждал начальника милиции, что глупо писать Екатерина, когда девку все будут звать Катькой. Вы что, хотите, чтобы и я вас неделю убеждала в этом?
— Не хотим, — крикнули ей. — Хотим есть и пить!
— Тоща тащите всё с кухни, — заключила Катерина.
Гости рассаживались за столом. Высокий молодой человек, беловолосый, голубоглазый, модно одетый, отодвинул стул, помогая сесть Катерине, улыбнулся ей.
— Рудольф Рачков, — представился он мимоходом и начал накладывать Катерине салаты. Их взгляды встретились, он был красив, элегантен, хорошо подстрижен, совсем как с фотографии журнала мод, и Катерина вдруг опустила глаза.
Потом, как и принято на вечеринке, танцевали.
Людмила с громоздким молчаливым молодым человеком, Катерина с Рудольфом.
— А вы где работаете? — спрашивала Катерина.
— На телевидении.
— Это, наверное, ужасно интересно?
— Это действительно интересно, — искренне сказал Рудольф. — Телевидение сегодня приобретает возможности неисчерпаемые. Понимаете, всегда очень важно точно сориентироваться. Скажем, когда начиналась авиация, надо было вовремя начать именно с авиации. Тогда авиаторы были героями. Или атомная физика. Те, кто вовремя пришёл в физику, сегодня имеют всё. Тех, кто начал заниматься космонавткой десять лет назад, никто не знал, сегодня их знает весь мир. Телевидение сегодня у самых истоков, но будущее принадлежит ему.
— А вы что-нибудь кончали? — спросила Катерина.
— А кончать пока нечего, — объяснил Рудольф. — Ещё никто не готовит таких специалистов. Но у нас будет со временем всё. И вообще телевидение перевернёт жизнь человека. Не будет газет, книг.
— А что же будет?
— Телевидение. Одно сплошное телевидение. Кстати, вы были на телецентре?
— Конечно, не была.
— А приходите прямо завтра.
— А как?
— Я вам выпишу пропуск.
Рудольф встретил Катерину на проходной Шаболовки.
Это был удивительный вечер в жизни Катерины. По коридорам шли известные дикторы и дикторши. Две красивые, правда не очень молодые, женщины куда-то вели настоящего маршала.
Рудольф вёл передачу с КВН. И он нашёл Катерине место в первых рядах зрителей. На сцене соревновались в остроумии, и она всё это видела. Правда, отвлекала женщина, стоящая в углу сцены и время от времени поднимающая плакатик с надписью «Аплодисменты». В это время надо было аплодировать.
Катерина видела Рудольфа за телекамерой. Он стоял в наушниках, спокойный и элегантный, на виду у всего зала и нисколько не смущался.
Она не знала, что Рачков несколько раз предлагал режиссёру её крупный план и что режиссёру понравилась эта так непосредственно реагирующая девушка. Катерина и не предполагала, что её увидела вся страна.
Катерина ворвалась в квартиру, потрясая письмами.
— Меня видели дома по телевизору. Меня видела вся страна! — Катерина закружилась по комнате.
— Молодец, — сказала Людмила. — Теперь остались только Америка и Китай, и ты в полном порядке.
Растрёпанная Людмила курила на диване.
— Ты представляешь, за это время я увидела столько знаменитостей, что другой не увидит и за всю жизнь, — радовалась Катерина.
— Видеть — не проблема, — мрачно прокомментировала Людмила. — Кого только в Москве не увидишь! Проблема — их ощущать рядом в постели, лучше на законном основании со штампом прописки в паспорте. А моя знаменитость, кажется, улетучивается.
— А что случилось? — спросила Катерина.
