«К вам обычно приезжают знакомиться с вашими древностями. Слов нет — они великолепны. Но я приехал узнать вашу сегодняшнюю жизнь. Меня называют писателем-фантастом. Что ж, может быть, именно чутье фантаста подсказало мне эту поездку. Я стремился на московские улицы, в московские дома и — я захвачен ими!»
Знаменитый писатель Герберт Джордж Уэллс не мог сдержать восторга. 21 января 1914 г. старая столица чествовала гостя в театре «Летучая мышь», расположившемся в нижней части дома Нирензее, в Большом Гнездниковском переулке. Зал был переполнен молодыми русскими военными летчиками, авиаторами-любителями, студентами и, конечно, поклонниками литературы. Речь Уэллса раз за разом прерывалась взрывами аплодисментов.
Огромный город — это определение нельзя считать преувеличением для Москвы начала XX в. По количеству населения она занимает второе место в России и девятое в мире, уступая лишь Лондону, Нью-Йорку, Парижу, Берлину, Чикаго, Вене, Петербургу и Филадельфии. По сравнению со всеми ними она растет значительно быстрее. Цифры говорят сами за себя.
С 1882 по 1912 гг. ее население удвоилось, а за последнее пятилетие прирост составлял ежегодно 4%, то есть 50 тысяч человек. Разрастаются окраины, но заметно уплотняется и населенность центра — свидетельство тому строительство многоэтажных домов, использование находившихся ранее под садами площадей.
В Москве было немало сезонных рабочих, но данные переписей позволяют судить о том, что многие из них переходят в разряд постоянных городских жителей. Доказательство тому — увеличение процента женского населения и детей. В 1871 г. это 170 женщин на 100 мужчин, детей малолетних 10,6%, в 1912 г., соответственно, 84 женщины и 16,8% детей.
Но чем Москва, действительно, могла гордиться, — постоянное повышение рождаемости. Показатель 35 на 1000 человек населения означал, что ежегодно Москву пополняло 50 000 маленьких москвичей, причем уровень смертности в городе постоянно падал и дошел до 22 человек на тысячу жителей. Этот показатель значительно ниже среднего по России. Общее население старой столицы в 1912 г. составляло немногим более 1 000 000 жителей (вместе с пригородами). В пределах муниципальной черты проживало 1 400 000 человек. При этом — старой столице было чем гордиться! — рост числа квартир точно соответствовал росту населения.
К началу Первой мировой войны Москва была самой дешевой для жизни среди столиц Европы. Налоги с каждого москвича составляли в год 8 с половиной рублей, тогда как в Берлине — 21 рубль, в Париже — около 25. При этом в городском бюджете налоги с населения составляли всего лишь одну четвертую часть. Имея городскую смету в 52 с половиной миллиона рублей, Москва половину бюджета получала от городских предприятий (канализация, ломбарды и т.п.). Два с половиной миллиона составлял доход от городских имуществ — земель, домов и т.д. Аналогичную сумму составляли пособия от казны на содержание полиции, всех учреждений общегосударственного значения и на народное образование.
Значительные сложности в городскую жизнь приносит начало Первой мировой войны, когда решением правительства в Москву эвакуируются все правительственные и учебные заведения Западного края — польских земель. Это канцелярия варшавского генерал-губернатора, гражданского губернатора, Варшавское губернское правление, весь штат канцелярии Варшавского обер-полицмейстера — от сыскного и охранного отделений до врачебной управы, адресного стола, сотрудников наружной полиции и даже смотрителя судоходства на реке Висле.
![«Особый путь»: от идеологии к методу [Сборник]](/_next/image?url=https%3A%2F%2Fimg.chitka.online%2Feboox-media%2Fcovers%2F2f88848639df53c232fc5ffa008b37bf.jpg&w=828&q=75)