Москва - столица полностью

В творческую группу вошла целая плеяда молодых архитекторов. Многие были известны своими реализованными проектами. Так, Р.Ф. Голышко (1931—1980) строит здания учебных заведений в странах народных демократий и во Вьетнаме. Визитной карточкой В.П. Грищенко (1932—2002) можно назвать гостиницу «Киев» на Крещатике, в столице Украины. В.А. Сомов — неоднократный участник международных конкурсов на театральные здания, автор театров в Новгороде Великом и в Комсомольске-на-Амуре. Среди разработчиков идеи — мастера тяготеющей к монументальным и вместе с тем эмоционально напряженным решениям живописи В.В. Булдаков, В.И. Преображенская, Н.З. Левянт, И.Н. Шмелева, А.В. Строчилин, М.В. Филиппова, Б.В. Миронов (1937—2002). Всего около ста человек.

«Москва строится», «Москва хорошеет», — не устают твердить СМИ. «Москва становится неотличимой ото всех европейских городов», — твердят иностранные гости.

И как тут не вспомнить грибоедовские строки о «французике из Бордо», который в Москве «приехал и нашел, что ласкам нет конца. Ни звука русского, ни русского лица не встретил, будто бы в отечестве с друзьями: такой же толк у дам, такие же наряды; он рад, но мы...»

Так вот рады мы или не рады? Москвичам никто этого вопроса не задавал. «Консенсус» с москвичами, да и не только москвичами, по-видимому признается технически невозможным. Значит, и пользоваться выражением «Москва строится» просто нельзя. При правильном употреблении русского языка оно бы означало строить всем миром, общими усилиями. Как в годы Великой Отечественной после очередной бомбежки столицы торопились разбирать еще дымившиеся развалины, чтобы со следующего дня, немедленно, на том же месте отстраивать не какой-то, а именно уничтоженный дом. И наша вина, что на этих, под бомбежками восстановленных зданиях нет памятных таблиц о подвиге сердца и воли москвичей: Никитский бульвар, 8, Моховая, 11, Малая Бронная, 31/13 — всех не перечесть.

Экономическая оправданность строительства повышенной этажности в большом, тем более столичном, городе становится очевидной еще в начале XX столетия. До сих пор остается по многим параметрам образцовым 11-этажный дом в Большом Гнездниковском переулке.

Тема высотного строительства стала актуальной в связи с намечавшимся строительством Дворца Советов. Его проектируемая высота — 416 метров (из которых 100 метров составляла высота статуи Ленина) — на 33 метра превосходила «Эмпайр билдинг» в Нью-Йорке и тем более Эйфелеву башню (300 метров). Важно отметить, что конструкторы и строительная промышленность готовы были к взятию подобной высоты, что в полной мере подтвердили послевоенные постройки: гостиница «Украина» — 200 метров (со шпилем), здание Московского университета (в центральной части) — 318 метров, Никитинская телебашня в Останкине и вовсе — 540.

Проект «Новой реальности» предлагал взметнуть новый город над старым на высоту в среднем около 1 000 метров. Этим в первую очередь решался вопрос здоровья людей. Они избавлялись от тяжелого воздуха городских улиц, отравленного выхлопными газами и выбросами предприятий. Вместе с тем резко увеличивалось количество солнечных часов для каждого, сокращаемое городским смогом.

Поднять город означало соорудить в районе Кольцевой дороги двадцать зданий целевого назначения — отдельно для жилья, отдельно — для разного рода учреждений. Вынесенные далеко в сторону от исторически сложившегося города, эти здания сочетались с единственным высотным сооружением в самой Москве — Дворцом мира в районе Даниловской площади. Задуманные из промстекла разных оттенков, к тому же подсвечиваемые в темные часы суток, высотные здания могли создать ощущение многокрасочного, словно бесконечно расширившегося в своих границах мира человеческого познания и человеческих ощущений. «Город, в котором не будет будничных дней, — напишет известный французский критик и историк архитектуры Мишель Рагон, — не будет и просто грустных». «Мир, которому невозможно не радоваться», — заметит знаменитый польский архитектор профессор Ян Богуславский, кстати сказать, построивший нынешний комплекс польского посольства в Москве и восстановивший Королевский замок в Варшаве. Одним из самых деятельных болельщиков-консультантов во все время работы над проектом был профессор Л.Н. Павлов (автор выходящего на Георгиевский переулок второго здания нынешней Государственной думы).

Вид на Кутузовский проспект и гостиницу «Украина»