Лужков не последовал за ним, решил бороться с "чубайсизацией", приватизацией по методу бывшего министра финансов. Боролся не один, вместе с командой, правительством Москвы. Команду составляли не только демократы. За одним столом по вторникам собираются вот уже несколько лет на заседания и демократы, отличившиеся при захвате зданий ЦК и МГК, и бывшие секретари РК и МГК партии. И хозяйственники, как я, всю жизнь вкалывавшие в системе Моссовета.
В "Записках президента" Борис Ельцин о первых шагах нашего правительства пишет так:
"Постепенно, шаг за шагом новый мэр Москвы заставил работать исполнительную власть в московском регионе. Рядом с ним и молодые заместители, которым только исполнилось по тридцать, и опытные, такие как Владимир Ресин, который знает Москву десятки лет. Лужков доказал, что не демократическая власть виновата в тяжелых проблемах посткоммунистического периода. Нормально функционировать муниципальные структуры могут и при новом устройстве общества".
В отличие от Ленинграда-Петербурга, где полностью сменили весь состав исполкома, в Москве не произошло такого произвола. Там отправили в отставку прежних опытных руководителей города, на место которых пришли люди с передовыми идеями. И губернатор слыл демократом, иронизировавшим над "мэром в кепке".
История предоставила возможность провести чистый эксперимент, дала двум великим городам возможность проявить себя в новых рыночных отношениях, начав дистанцию с одного старта - августа 1991 года. Результаты первого забега у всех на виду. Кто бывал несколько лет тому назад и в Москве, и в Петербурге, тот видел, на берегах Москвы-реки - громадная стройка. На берегах Невы - тишина. Потому что строительный комплекс Ленинграда развалили! Теперь его приходится поднимать новому губернатору.
Наш реформированный строительный комплекс - сохранился. Поэтому Москва возрождается даже при всеобщем политико-экономическом кризисе в стране. Пойди Россия тем путем, каким в 1991 году пошел Лужков, и другим городам не пришлось бы пережить стагнацию, уныние и разруху.
Оказалось, передовых взглядов мало, чтобы управлять столицей, провести умело приватизацию магазинов, парикмахерских, прачечных, тысяч муниципальных предприятий. В их число входят организации строительного комплекса. В нем занято было в августе 1991 года 500 тысяч человек! Сделать 500 тысяч тружеников безработными - катастрофа не только для этих людей, их семей, но и для всей системы городского хозяйства Москвы. Катастрофа для сотен тысяч москвичей, стоявших годами в очередях за квартирами, обещанными давным-давно советской властью.
Как удалось спасти от развала строительный комплекс Москвы? Этот вопрос часто задают не только журналисты, но и руководители регионов. К тому, что сказано выше, хочу добавить вот еще что. Мы вошли в рынок. Но приватизацию позволяли делать, не нарушая технологической цепочки строительного комплекса! И если при этом нарушалась такая связь - не давали согласия на акционирование, куплю-продажу. Сохранялась непременно единая ответственность за конечный результат всех участников процесса строительства дома. Никто - ни фундаментщики, ни монтажники, ни отделочники - не мог выпасть из этого круга. Например, отделочники имели право стать свободными, самостоятельными собственниками, акционерами. Пожалуйста! Но они не могли, став свободными, сказать: "Мы не хотим работать в Москве, нам это невыгодно, хотим поехать на заработки в Тулу". Вот этого они сделать не имели права.
Мы не разрешали механизаторам менять профиль. Выбирай любую форму собственности! Но задача у тебя прежняя. Вози железобетонные детали и бетон, а не телевизоры и компьютеры. Из отделочника ты не можешь превратиться в продавца отделочных материалов!
Не можешь использовать базу механизации под склад обуви. Более того, не имеешь права превратить автобазу, которая вывозила грунт из котлованов, в автопарк грузовых такси.
Так мы не дали растащить комплекс. А приватизация по Чубайсу это допускала. Поэтому у нас не произошло того, что случалось в других городах, когда монтажники собирали коробку, а отделывать ее было некому.
Все в нашей системе стали собственниками, но продолжали делать то, что прежде. А ведь у нас даже "Главмоспромстрой" хотели растащить! Там теперь 24 процента собственности осталось за городом, остальное у акционерного общества. Но и сегодня это элитная строительная фирма. Ни традиций, ни кадров, ни перспективы она не потеряла.
Рычаг управления стройкомплексом - городской заказ - в руках мэра Москвы. Главная угроза для любого руководителя заключается не в словах: "Партбилет - на стол!" Главная угроза в другом: "Заберем заказ!" Есть и другая мрачная перспектива: "В Москве строить не будете!"
* * *