К наиболее сложным и интересным относится проект возрождения Петровского путевого дворца, построенного по заказу Екатерины II Матвеем Казаковым. Он заложен был у тракта из Петербурга в Москву, ставшего в наше время частью Ленинградского проспекта. При советской власти в бывшей царской резиденции, где жил в 1812 году Наполеон, помещалась военная академия. Этот дворец восстанавливается, в нем будет дворец для приема высоких гостей Москвы.
Как только начинаем возрождать то, что готово вот-вот рухнуть, так тотчас нас одергивают. Есть искусствоведы, убежденные в том, что не следует ничего возрождать, пусть лучше останутся руины, чем появится "новодел". Так презрительно они называют Храм Христа Спасителя, Казанский собор и Иверские ворота на Красной площади, Красное крыльцо в Кремле. Разве плохо, что их воссоздали по документам, чертежам, фотографиям и тем самым дали людям увидеть, какую Красоту уничтожили большевики, управлявшие Москвой.
Есть так называемые ревнители старины, любители прошлого. Они хотят, чтобы все старые здания воссоздавались точно такими, какими они были. Никакой модернизации, нам говорят, быть не должно! Эти энтузиасты мобилизуют общественность, пишут в газетах о якобы разрушенных, обезображенных памятниках архитектуры, публикуют снимки домов, которые мы вынуждены были, для того чтобы их воссоздать, снести из-за ветхости.
Ревнителям старины не по душе крыша над Старым Гостиным двором, мансарды и надстройка над стеной. Соображения экономики, пожелания инвесторов, самые скромные, эти люди в расчет не берут. Но если бы мы срочно не занялись великим строением Кваренги, не нашли бы средств инвесторов, то оно просто бы развалилось. Мы укрепили фундамент, восстановили гигантское сооружение, служившее для оптовой торговли, придали ему новые функции. Здесь и магазины, и кафе, и гостиница, и археологический музей, и площадь для гуляний. Не могли же оставить старинные лавки такими, какими они были в прежние времена. Так поступают во всем мире.
В одной из лавок Гостиного двора до ухода в армию торговал мехами будущий маршал Жуков. У ее дверей мэр Москвы намерен установить мемориальную доску.
Заодно с Гостиным двором оплакивают воссозданные дома на Кадашевской набережной, над которыми также устроены мансарды. Замоскворецкие двухэтажные купеческие постройки так обветшали, что мы вынуждены были, не дожидаясь, пока они сами упадут, их разобрать. И построить по старым черетежам заново.
* * *
Мне не раз в прошлом приходилось заниматься памятниками. Как сооружался монумент Ленину на Октябрьской площади, который удалось отстоять у толпы - читатель помнит. С именем Ленина связывают историки "План монументальной пропаганды". По этому плану на площадях и улицах пролетарской Москвы должны были сломать памятники "царям и их слугам" и установить фигуры великих революционеров мира. Так появились Маркс и Энгельс, Чернышевский, Ленин (в разных местах города) и Крупская, Свердлов, Дзержинский, Калинин, Димитров и Тельман...
В то же время великим русским писателям, ученым, художникам, полководцам не воздавали должное. Это положение исправляем постоянно. Конная статуя маршала Жукова установлена перед Красной площадью. Вблизи Кремля у библиотеки с недавних пор - бронзовый Достоевский. В Камергерском проезде выбрали место для статуи Чехова. На Тверском бульваре возлагают цветы к подножью памятника Есенину. На Страстном бульваре - памятник Рахманинову, вблизи от него у Петровских ворот - Высоцкий с гитарой... Кутузовский проспект украсила конная статуя Багратиона...
Все это случилось за несколько лет. Это не все, что задумано. Заложен камень на Пречистенке, там напротив Российской академии художеств встанет Суриков. Баженова - установим напротив "Пашкова дома". Прошли конкурсы на памятники Окуджаве на Арбате и Булгакову на Патриарших прудах.
Городская дума, где сформирована комиссия специалистов монументального искусства, решила установить памятник генералу Скобелеву, герою русско-турецкой войны. До революции конная статуя победителя турок украшала Тверскую, напротив дома генерал-губернатора. Этот монумент снесли по декрету Ленина.
Будем и впредь обогащать Москву монументами и памятниками. Причем не одного, как пишут, автора. Творец Есенина на Тверском бульваре, Георгия Победоносца на Трубной площади, Трех богатырей на Поклонной горе скульптор Бичуков. Рукавишников изваял Достоевского, он же завоевал право отлить из бронзы Баженова и Булгакова. Блок и Рахманинов - Комова. Маститый Кербель отлил памятник Петру Первому в Измайлове. Питерский скульптор Аникушин изваял Чехова для Москвы.
Никакого предпочтения одному Зурабу Церетели мы не оказываем, он побеждает в честной борьбе благодаря таланту. Так в истории Москвы бывало. После Пушкина скульптор Опекушин изваял памятники Александру II и Александру III, судьба которых решена все тем же ленинским декретом.
