Другой постоянный упрек состоит в том, что якобы Москву мы застраиваем как Стамбул, без всякой сверхзадачи. Не знаю, чем не нравится красивейший город мира Стамбул, "второй Рим", тем, кто так часто поминает его всуе. Где еще можно увидеть с моря на холмах чудный лес минаретов над куполами красивейших мечетей мира?
Не устану повторять, что у нас бал правит архитектор. Не случайно название комплекса, которым я руковожу, начинается со слова - Архитектура и лишь за ним следует Строительство. Сейчас все хорошее и плохое на совести архитекторов.
Руководство Москвой, естественно, также принимает участие в принятии решений. Имеет свое мнение, причем бывают случаи, когда наше мнение не сходится с предложением архитекторов. И общественности. Но окончательное решение принимают архитекторы. Не секретари ЦК и МГК внедряют в городе стиль. Его творят сегодня мастера разных поколений и направлений Александр Кузьмин, Михаил Посохин, Юрий Григорьев, Борис Тхор, Борис Палуй, Николай Лызлов, Михаил Филиппов, Александр Асадов, Андрей Боков, Дмитрий Буш и другие московские архитекторы, которых я называл выше. Десять московских мастеров выставлялись в Лондоне в Королевском институте британских архитекторов и вызвали своими работами большой интерес.
Московские архитекторы создали проекты школы Галины Вишневской, "Берлинского дома", "Красных холмов", "Автобанка", Верховного суда России, другие значительные здания. То, что делают частные бюро - архитектурные критики одобряют. То, что создают мастера институтов, входящих в наш Комплекс, по заданию правительства Москвы - все не по душе тем, для кого авторитеты - на Западе.
Одни архитекторы без устали строят, другие не устают отвергать публично все, что появляется в Москве. Приведу такой пример. Многим москвичам и приезжим, обращавшимся с просьбами о помиловании, известен большой дом напротив Манежа. В нем до революции помещалась гостиница "Петергоф". Ее после переезда в Москву советского правительства занял аппарат ЦК партии и ВЦИКа, потом - Верховного Совета СССР. Поныне здание принадлежит федеральной власти. Эта власть решила для своих нужд построить в закрытом для свободного доступа дворе административное здание. Помешать такому решению никто не имеет права. Владение - не в нашей компетенции. Но вот что заявляет архитектор, получивший высокую трибуну:
"Как меняется Москва? Яркий пример - дом на Воздвиженке, 2, бывшая приемная Верховного Совета. Сегодня к ней делается ангароподобная пристройка, пример архитектурного вандализма. Это свойственно лужковскому стилю - увеличение социально-бесполезных офисов-монстров в центре. А что нужно для социума - у нас никого не интересует".
Причем здесь "лужковский стиль", при чем Юрий Михайлович Лужков? Эта "ангароподобная пристройка" сделана не его волей. Для "социума" мэр поблизости от приемной законодательной власти построил "Охотный ряд"! Вот это его стиль - поддерживать "большие проекты", доводить их быстро до конца. Подобные выпады делают постоянно и в мой адрес, именуя все новое в архитектуре - "эпохой позднего Ресинанса".
"Стиль" упоминается постоянно, когда заходит речь о Центре. При этом не устают повторять, что якобы отличительная черта этого стиля - давление на архитектурную среду, а новостройками мы разрушаем старую Москву. Вот что я узнал по поводу нового строящегося здания напротив "Праги":
"На Старом Арбате дома всегда были в три-четыре этажа, а офис, который возводится в самом его начале, будет восьмиэтажным. Разве это не вандализм? Он уродует город и не несет никакой социальной нагрузки. И доминирует не история, а самострой нуворишей. Москва превращается в социального урода".
Так ли это? Старый Арбат во времена Пушкина был застроен домами в один-два этажа. Во второй половине ХIХ века их надстраивали или сносили, чтобы возвести доходные дома. Сколько этажей в известном на Арбате доме с рыцарем на углу? Восемь! Столько же в других построенных до революции домах на этой и соседних улицах. Так почему в начале ХХI взамен заурядных двухэтажных частных строений, сломанных при советской власти, мы должны сооружать снова эти же строения? Кому они нужны? Кто даст на них деньги? "Социум" сегодня другой, не такой как век назад. Ему нужны крупные сооружения. Да, новый восьмиэтажный офис выше "Праги". Но авторы проекта соотнесли его не с рестораном, а с другими зданиями - телефонной станцией на Новом Арбате, Генеральным штабом на Арбатской площади.
Ревнители старины заблуждаются, когда доказывают, что в Центре можно заниматься только реставрацией. Так и пишут: "Пора понять одну простую вещь. Исторический центр должен подлежать только реставрации, но никак не реконструкции". Не вся Москва - город-памятник. Во второй половине ХIХ века она заполнилась массой зданий без признаков архитектуры, стенами с окнами. Неужели их увековечивать?
