- Это я не люблю: время терять только. Я была на нескольких тусовках - там у всех белые глаза, все ищут бутерброд, как-то невнятно друг с другом разговаривают. Слишком много людей, дышать нечем. А чтобы встретиться с человеком, с ним же надо пообщаться так, чтобы потом вспоминать об этом. Почему мы в гости собираемся друг к другу? Чтобы думать потом о людях, а не только приятно провести вечер.
- Во-вторых, эти самые звезды одеваются у модных модельеров, даже если они им не нравятся.
- Вот я с Валей Юдашкиным познакомилась, и он мне очень понравился. Он модный? А мне кажется, он очень хороший человек, естественный, демократичный.
- А еще общаются только с модными людьми...
- Например, с тобой? Сейчас скажу - нет, мне не хочется общаться с модными людьми, чтобы быть звездой. У меня есть люди, которых я люблю. Во-первых, мои родные - замечательные люди. Я люблю родственников Глеба, которые живут в Свердловске: тетю Паничку, тетю Зишу, они такие талантливые женщины. С артистами общаюсь, конечно. Колечку люблю (Колечка - Николай Петрович Караченцов. - М.Р.).
- Но самое главное, можно сказать, отличительное качество звезды истеричность, склонность к публичным скандалам. Чтобы все поняли, что не кто-нибудь, а звезда идет по коридору.
(Через двадцать минут я увижу это в неприкрытом, практически исподнем виде.)
- Да нет... Кто же это у нас такие? Нет, зачем же я буду обижать людей? Я знала актрис, которые перед выходом непременно должны оскорбить костюмера, гримера или кто попадется под руку. Причем чем сильнее оскорбить, тем лучше. А потом на сцене играют таких добрых, прекрасных, милых. Мне это куража не принесет. Если я обижу кого-то, я же и расстроюсь.
- А как вы заводитесь на спектакль?
- А я и не завожусь. Я себя не насилую. Я просто должна быть собрана, хорошо себя чувствовать. Вот и все. Я поражаюсь Саше Абдулову, который уже с самого начала спектакля (речь идет о "Варваре и еретике". - М.Р.) должен быть в нервно-тревожном, предельном состоянии. Достоевского же играем.
(До спектакля с предельным состоянием его участников было недалеко.)
- Сколько было ролей, близких вам, и... ни одной премии. А тут - прямо противоположная вам натура Антониды Васильевны из "Варвара и еретика" - и в десятку: все награды ваши. А может быть, и не такая противоположная? Может, вы властная, как бабка в "Игроке"?
- Я не бабка. И не властная. Мне кажется, что эта женщина не глупая. Но и я не дурочка.
- Инна Михайловна, Глеб Панфилов, который знает вас лучше всех, сказал, что вы - "мягкая сила". И в этом, как мне кажется, вы похожи на своих героинь. Скажите, а вы могли бы в определенных обстоятельствах поступить так же, как они?
- Отравить мужа, что ли? Как Васса?
- Ну или принять христианство во имя любимого человека, как Анна Петровна в пьесе "Иванов"?
- Мне трудно оценивать себя с этой точки зрения. Но во всяком случае, я не отравила бы любимого человека, даже если бы он мне делал бесконечно больно. Я бы попыталась его понять.
- А повелевать, командовать любите?
- Командовать, приказывать - нет.
- Азартная? Страстная?
- Это мне свойственно.
- Актрисы не любят, и их можно понять, играть роли старше своего возраста. Вам неприятно играть старуху?
- Сейчас уже не неприятно. Хотя, когда я надеваю седой парик и черное платье, настроение немного портится: я сразу же ощущаю большой возраст, который на меня наваливается. Вообще-то я это уже проходила: я помню, как мне Глеб дал роль Анны в фильме "Валентина", там моей героине было сорок лет, а мне самой не было сорока. "Ну почему? Почему он дал мне роль этой пожилой тетеньки?" - думала я тогда. А одна женщина, глядя на мои страдания, сказала: "Господи, да это же такой прекрасный возраст".
- Инна Михайловна, а почему вы машину не водите? Все время хватаете такси, случайных леваков... По-моему, вы единственная актриса без колес.
- Знаешь, так судьба распорядилась: Борис Николаевич (первый Президент России. - М.Р.) подарил мне машину, и я ее уже приготовила, чтобы сесть за руль.
- Какая машина, если не секрет?
- "Жигуль". Семерка. Ее доделали, номер поставили... Я ведь училась, но это было очень давно. Я три раза сдавала. Но так сложилось, что меня всегда выручал Глеб, и он говорил, что из меня не получится хорошего водителя. А сейчас мне просто нужен человек, который бы натаскал меня. И я освою маршрут от дома до театра. А ты водишь? У тебя уже машина?
- Водить я умею. Но машину водит муж, внушая мне комплекс неполноценности.
- Вот, понимаешь, и у меня то же. Он мне говорит: "Ты можешь задуматься и врезаться". Причем мы вместе с ним закончили школу, у меня есть права, у меня нет страха, даже радостное чувство было, когда я садилась за руль. Теперь ты выйди, а я переоденусь. Ждите меня около гримерки.
