- Может быть, они на свою фактуру надеются, но меньше уделяют внимания костюму. Вот кто умеет шикарно носить одежду - от фрака до плаща - это Александр Домогаров. Из женщин - Лариса Кузнецова (Театр имени Моссовета. М.Р.) органична в моих костюмах. Уже по примеркам понимаешь, как человек относится к вещи. А из молодых органично выглядит Денис Никифоров из "Табакерки" - я уверен, что он будет следующей звездой в подвале.
Но все-таки многие из молодых артистов очень тусклые в жизни. Раз ты избрал такую профессию и она публичная, значит, надо иначе относиться к одежде своей, к стилю. Это орудие актера: лицо, улыбка, одежда. Вот Сережка Безруков, я не могу сказать, что он стильно одевается, но в работе очень придирчив к костюму, к гриму. Виталик Егоров тоже из этой породы.
- А может, молодым просто денег не хватает?
- Было бы желание. Да, денег нет, но своя мулька, своя фенька, кепка или, как у Боярского - шляпа, очки - должны быть. Ты посмотри, как Бельмондо держит сигару. Да чувствуется, что у него каждое движение продумано было еще тогда, когда он не был великим Бельмондо.
Кстати о сигаре и о старой школе. Я помню, как на одном из спектаклей "Милый друг" дядя Боря Иванов курил сигару. В зале раздались аплодисменты. За кулисами он мне сказал: "Значит, в зале есть ценители сигар". А курил он так, чтобы пепла не обронить.
Сережа Виноградов просит записывать его на пленку на репетициях, чтобы потом выверять по записи ракурсы, повороты, как он лучше в костюме выглядит, а как невыигрышно.
- А был ли в твоей практике случай, когда тебе в лицо бросили костюм?
- Были. На спектакле "Внезапно прошлым летом" доходило до того, что Валентина Талызина кричала в лицо мне: "Совок!" Я был молодой, меня от страха трясло, я переделал ей эскизов больше, чем всем остальным. Она играла миллионершу, ей все не нравилось, все раздражало. В результате, и это было впервые в моей практике, ей костюм делал отдельный художник. Хотя сейчас мы с ней очень хорошо общаемся, забыты все распри, но какое-то время искра пробегала. По молодости лет и неопытности я не мог ей возражать.
- С артистами в театре - за кулисами, на сцене - все время что-то происходит: от комического до трагического. А с костюмами?
- Да полн?о. Я никогда не забуду, как Коля Фоменко спал у меня на примерке стоя. Или в "Милом друге" артистке Бестаевой по ее просьбе мы сделали такое узкое бюстье, что трудно было дышать. Явно переборщили, хотя я ее предупреждал, что может лопнуть. И вот в самый ответственный момент, когда Домогаров падает на колени и объясняется в любви, у нее сзади все трещит по швам, лопается. Вся спина и все, что ниже спины, открылось. Ну, артистка не растерялась: "Ой, раздевают, прямо на сцене раздевают!" - заверещала она, и, оттого что партнер хватался в порыве за юбку, все выглядело очень органично. Зритель не понял, что произошла чудовищная накладка.
Или на "Венецианском купце". Там артистка Родионова в первом акте, стоя спиной к залу, сбрасывает халат и в чем мать родила опускается в ванну. На репетициях она ко мне приставала, чтобы я ей спереди что-нибудь придумал, прикрыл, потому что не хотела устраивать праздника монтировщикам:
- Я же спереди совсем голая, монтировщики смотрят.
Я ей в качестве аргумента один старый фильм привел: там казаки подглядывали в подзорную трубу за купающейся бабой. Один слюни пускал, а другой говорил: "Тю, если б ты мне колбасу показал". Но, похоже, я ее не убедил, и артистка перед спектаклем всю ночь шила себе передник, который скотчем и липучками прикрепляла к животу. А все это сооружение взяло и чуть не отклеилось - на радость монтировщикам.
В театре много всяких коллизий бывает. Сколько мы ни делали брюки Таранде для "Бюро счастья", все время от его прыжков лопалась ластовица.
- Интересное дело, актрисы тебе нравятся больше, а женился ты на девушке из модельного бизнеса.
- Нонка сначала была моя любимая модель, а потом стала любимая жена. Самое интересное, что после того, как мы поженились, мой друг-модельер Володя Зубец почему-то стал стесняться ее переодевать: "Андрюш, там надо Ноне лиф поменять, может быть, ты сам..." Раньше таких проблем у него не было.
- У тебя нет комплекса маленького кутюрье при высокой манекенщице? На сколько она тебя выше?
- Чего-чего, а этого комплекса нет. Мне всегда нравилось, что женщина выше меня, а Нона на десять сантиметров выше. Мы познакомились в ночном клубе, где у меня был показ как раз с коллекцией из булавок. Потом я ее стал приглашать на примерки, и после одной примерки...
- А свадебные наряды, надеюсь, ты никому не доверил моделировать?
- Конечно, нет. Сам все сделал. У меня были такой узкий кожаный френч и кожаные "дудочки" и лакированные черные туфли. А у нее два варианта - брючный костюм, а сверху платье. То есть полукамзол-полуплатье. Для торжественной части - платье, а потом она низ от платья сбросила, и в легком костюме начались танцы-обжиманцы.
- Шок - это твое оружие. Поэтому у тебя в коллекции лифчики из булавок, на сцене - несочетаемые цвета, которые тебе приносят славу китчмена?
