Москва выросла. Куча людей суетилась возле обновленных крепостных стен. Здоровые мужики швыряли друг другу огромные бревна, как будто это были счетные палочки. Собственно, издалека они выглядели ничуть не больше.
– Слушай, мы, наверное, сильно перенеслись во времени, смотри, какой город отгрохали. Пошли скорее, может, они уже до кафе додумались.
И Миша вприпрыжку сбежал с холма.
– Ни о чем, кроме себя, думать не может, – вздохнула Маша и пошла за ним.
Вблизи новые крепостные стены выглядели более чем внушительно. Особенно после хлипких хибарок, которые стояли тут для ребят буквально вчера.
– Побереги-и-ись!
От этого оклика Маша подпрыгнула и шарахнулась в сторону, а мимо ее уха просвистела палка.
– На заработки пришли?
Мужик, поймавший палку, смотрел на Машу с нескрываемым любопытством.
– На заработки, – немедленно согласилась девочка и опустила глаза.
Взгляд мужика ей очень не понравился.
– Заработки, – фыркнул Мишка в сторону. – Делать больше нечего!
– Иди, девка, на княжий двор, – сказал мужик.
Маша быстро-быстро закивала и заспешила прочь. Миша за ней.
– Ты что, правда, на княжий двор собралась? – прошипел Миша ей в спину. – Зачем? Что мы там забыли?
– А что ты предлагаешь? – поинтересовалась Маша.
– Я предлагаю поесть, – заявил Мишка.
– Слушай, – взвилась Маша, – у нас нет денег, их надо сначала заработать.
– Зачем? – удивился Миша. – Нас же все кормили до этого. Да и не собираюсь я тут задерживаться, нужно дальше переноситься. Я домой хочу.
«Он не собирается здесь задерживаться, – вздохнула Маша. – Какие мы оптимисты…»
Княжий двор отыскался без труда. Теперь это был большой, добротный деревянный терем. Правда, видно его было с трудом – вокруг возвышались мощные стены из толстенных бревен.
– Так, – торопливо сказала Маша, – только давай без всяких выкрутасов. Не надо в князя камнями швырять, носы никому разбивать тоже не нужно…
– Да ладно, – отмахнулся Мишка, – попался один нервный урод… Теперь князья, наверное, поспокойнее. Интересно, а теперь – это когда?
Он требовательно посмотрел на Машу, как будто она была обязана определять год, кинув один беглый взгляд на стены. Маше хватило ума просто промолчать в ответ на этот взгляд.
– Опять придется все самому выяснять, – буркнул Мишка, и теперь Маша сдержалась уже с большим трудом.
Мишка размашистым шагом направился к ограде, Маша двинулась за ним.
Ворота нашли быстро – по небольшой обтрепанной толпе. Человек десять оборванцев всех возрастов расположились плотной группой. Когда Мишка попытался обойти их, всклокоченный босой старичок в неимоверно грязной и рваной рубахе преградил ему путь клюкой.
– Куда?
– К князю, – Мишка собирался идти напролом, но путь ему заступили две худые, жутко пахнущие и соответственно выглядящие старухи.
Впрочем, Маша не удивилась бы, узнав, что «старухам» лет по двадцать. Она уже стала осваиваться в этом мире. Поэтому дернула за рукав Мишку, который был готов полезть в драку, и спросила как можно жалостнее:
– А князь – он добрый?
Старик критически оглядел ее и ответил, довольный результатом осмотра:
– Не тутошние, что ль?
Но палку не убрал.
– Нет, – быстро ответила Маша.
– С Литвы?
– С Литвы, ага, – Мишка сообразил, что лучше поддакивать. – Так какой у вас сейчас князь?
– Ныне как и давеча – Иван Данилович.
Оборванцы согласно закивали.
– Хороший князь…
– Добрый…
Мишка и Маша удивленно переглянулись. Что-то не помнили они никакого Ивана Даниловича.
– Милость дает убогим, не жалеет, – продолжил старик и тут же забеспокоился. – А вы за милостью? Вам пусть ваш Идимин дает!
– Мы не за милостью, – важно сказал Мишка, – мы по делу. Можно сказать, послы.
Важность его не произвела действия, оборванцы глянули на «послов» иронично.
– Мы на службу к нему поступать идем! – пришла на выручку Маша. – Переводчиками.
– Чего?
– Ну… этими, – тут в Машиной памяти всплыло нужное слово, – толмачами.
– Ну-ка, скажи чего на литовском!
Такого поворота Маша не ожидала и уже ругала себя за глупую придумку, но тут выручила Мишкина самоуверенность и полжизни, проведенные им в спецшколах.
