Бригадный генерал, который провел больше воздушных боев, чем журналист Рафаэль выдержал столкновений со своими редакторами, не попался на уловку:
– Я повторяю вам, что вся ваша книга наносит урон обороноспособности страны. Каждое слово в вашей книге опасно.
На этом разговор закончился. Рафаэлю было вручено письменное заключение военного цензора:
Рафаэль не верил своим глазам.
– Секретных документов у меня не было и нет. Отдавать нечего, – пробурчал он напоследок.
Главный цензор пожал плечами.
Рафаэлю было ясно, что дело не в документах. Он поплелся к редактору своей газеты, влиятельному в политическом мире человеку с хорошими связями в правительстве.
Редактор предложил Рафаэлю дорогую кубинскую сигару и искренне посоветовал немедленно сдать цензору все экземпляры рукописи, чтобы не создавать себе новых проблем.
– Я боюсь, что тебя могут просто арестовать, если ты не выполнишь их требований.
– Неужели до этого дело дошло? – изумился Рафаэль. Он был совершенно выбит из колеи.
– Ты себя недооцениваешь. Из-за твоей книги вчера утром собиралось правительство, – сообщил редактор.
– Шутишь? – не поверил Рафаэль.
– Члены правительства тоже думали, что премьер шутит.
Но говорят, что Шимону было не до шуток. Премьер-министр сообщил, что твою рукопись необходимо запретить. Генеральный прокурор тут же подтвердил, что цензурный запрет вполне законен.
– И никто не возразил? – спросил Рафаэль.
– Никто не возразил, – подтвердил редактор. – Шимон был убедителен, как никогда.
Премьер-министром Израиля был Шимон Перес, опытный и мудрый политик. Сторонники жесткой линии считали его слишком мягким, но либералы премьера уважали. Рафаэль считал себя сторонником Переса, несколько раз встречался с ним и не ожидал от премьер-министра такого решения.
– Что же мне делать? – проговорил растерянно Рафаэль.
– Сдай рукопись и подожди, – посоветовал редактор. – Я не знаю, почему они так обозлились на твою книгу, но в любом случае запрет не может быть долгим. Через несколько месяцев сделай новый вариант и попробуй еще раз. Может быть, к этому времени я что-нибудь узнаю.
Рафаэль предпринял последнюю попытку. Он хорошо знал одного из министров в правительстве Переса. Он позвонил министру домой.
Рафаэль знал, что, в принципе, важнейшие вопросы решаются в депутатском буфете в здании кнессета, куда помимо депутатов имели доступ только руководители партий. Здесь можно было за столиком свободно уединиться с нужным министром и поговорить по душам.
Но Рафаэлю нужен был разговор с глазу на глаз.
Они встретились в Кирии – районе Тель-Авива, где находятся правительственные учреждения, в том числе, резиденция министра обороны и начальника Генерального штаба. Министр каждый понедельник обедал в ресторане тель-авивской гостиницы «Самуэль», на берегу моря.
Люди, которые хотели с ним поговорить и имели на то право, тоже заказывали себе столик в «Самуэле»: в ресторане с министром было легче беседовать, чем в его кабинете.
Обычно министр был внимателен к просьбам. В политическом мире страны все постоянно менялось. Долго быть министром невозможно, следовательно, надо с максимальной пользой провести короткий срок в высоком кресле: поссориться с немногими, но подружиться со многими. В маленьком Израиле все друг друга знают и отказывать очень трудно. Или вместе учились, или служили в армии, или выросли в одном кибуце.
