То, что хозяин сразу назвал имя младшего брата, покойного друга Захара, обоим позволило разговориться. То тайно наблюдая друг за другом, то изъясняясь обиняками, беседовали бывший старшина и сегодняшний коммунист. Не задавая прямых вопросов, Захар Тайманов понял умонастроение хозяина, услышал немало нового.
«Дела в селе, оказывается, обстоят неважно. Завтра надо будет наведаться в Заречье», — решил Захар Тайманов.
…В канун Нового года в Чулзирму вернулись Шатра Микки и Палли.
Вечер сурхури начался как обычно. Ребятишки собирали по домам пироги, парни под песни и побасенки — крупу и масло, девушки готовились варить в доме, где собирался улах, кашу.
Жена Шатра Микки Пазкж, такая же маленькая и неказистая, как муж, обливаясь слезами счастья, пекла картофельные блины. Детишки визжали от восторга. Самому Микки с женой хочется поговорить и с детьми повеселиться… Он выбрал второе: притащил в избу охапку ржаной соломы, разбросал по земляному полу и принялся кувыркаться с ребятишками.
В глинобитную однокомнатную избу Микки ввалились два парня. «Сурхури — овечьи ножки!» — выкрикнули они и вдруг умолкли.
— Йывы и пшена от нас не дождетесь. Хотите, поведаю вам сказку, — заговорил хозяин, поднимаясь на ноги. — Со сказками о царях навсегда покончено. И царя нет, и сказок о нем не осталось.
— И не надо нам сказок про царей. Ты нам, Микки пичче, в прошлом году начал новую сказку, но не закончил ее. Вот мы и хотим ее дослушать. Пойдем, Микки пичче! Сам знаешь, сурхури без сказки все равно что каша без масла…
— Так и ждите! — заворчала Пазюк. — Человек еще и не присел, не отдохнул. Не поел даже. И дети еще не нарадовались, глядя на него. Убирайтесь, убирайтесь! Не придет он сказки сказывать! Другого позовите.
Ребятишки повисли на отце:
— Не пустим, не пустим!
— Постойте, репьи, отвяжитесь! — отстранил детей сказочник и обратился к парням: — Видно, придется рассказать вам новую сказку. Ладно. Конца сказки, правда, и сейчас еще нет, но расскажу что знаю.
— Иди, иди, шляйся, — Пазюк рассердилась. — Шататься по миру, посмотрю я, научил тебя старый холостяк Салдак-Мишши.
Шатра Микки пощекотал шею жены соломинкой, и оба залились смехом.
Приунывшие было парни поняли, что беспокоиться им нечего — Шатра Микки пойдет с ними.
Пазюк замахнулась на незваных гостей чапельником.
— Придет он, придет! Идите подобру-поздорову.
Послушать сказку в улах к Альдюк в этом году собрались парни и с других улиц. Хватало и мелюзги. Хведюк отстоял право для своей ребятни остаться со взрослыми, как и в прошлом году. С ним были и Пантти — сын Палли и вездесущий Тарас.
Желающие послушать сказку в одной половине избы не уместились, пришлось настежь открыть двери в другую.
Откуда только взялся новый обычай: прежде все сидели тихо и слушали, не сбивая сказочника. А теперь все вмешиваются, перебивают вопросами.
О том, как было в отряде, что сам слышал о Чапаеве, о событиях в Ягали, чего узнал нового о Ленине, — обо всем складно поведал Шатра Микки.
Альдюк и девушки, как и в прошлом году, забыв про кашу, заслушались — сначала каша подгорела, а потом остыла. И все-таки, как всегда, каша нынешнего сурхури оказалась вкуснее, чем когда-либо раньше.
— А когда доскажешь конец? — спросил кто-то.
— Конец досказать вы поможете, — ответил сказочник. — Конец, если взяться умело, будет красивым.
Тарас, вернувшись в долг дяди, где они жили теперь вместе с отцом, пересказал все, что слышал от Шатра Микки.
— Сказочник — герой, — заключил Тарас. — Самый большой комиссар его сам похвалил.
…Утром первого дня нового года Захар Тайманов пришел в маленькую избушку к Шатра Микки. Хозяин сказывал сказку ребятишкам. На соломе, расстеленной по полу, лежал Ахтем-Магар и тоже слушал. Когда его товарищи бежали в лес, он был болен. И теперь еще не совсем выздоровел.
— Я ведь в соседней деревне видел тебя, Захар пичче. С нами ты не захотел говорить. Или не узнал, или тогда так нужно было? — спросил Магар, как только все находившиеся в избе обменялись приветствиями с вошедшим.
Захар попросил позвать и Палли — сына Элим-Челима. И тогда, растянувшись на соломе, повели задушевную беседу лишь сегодня сблизившиеся друг с другом люди.
Сельчане удивили Захара. Прежде — забитые и робкие, теперь их не узнать! Они стараются все понять, постичь суть перемен, судят серьезно, здраво, как-то возмужали.
Шатра Микки и Палли были уже женатыми людьми, когда Захар уехал в Базарную Ивановку. Ахтем-Магара Захар оставил еще мальчиком, теперь и он уже побывал в солдатах. Остер на язык. Развит. Видать, что умен и честен.
Захара собеседники провожали на улицу. Тут они столкнулись с Чахруном Мишши, сменившим ботинки на валенки. Кожаных сапог так, видать, и не раздобыли бедняге.
— Вот наша Советская власть, — сказал Магар, брезгливо сжав губы.
— Это зависит от нас самих, — усмехнулся Захар.
…Всюду побывал Захар — боролся, сражался, теперь ему приходится работать в родном село.