Только проезжая по мосту примерно через полчаса, Валентина поймала себя на том, что мурлычет эту мелодию весь обратный путь. Песенка птички напомнила ей известную балладу, написанную главным менестрелем Бриавеля в честь ее девятнадцатилетия, «Дождись меня, моя любовь». Валентине всегда нравилась эта мелодия и красивые стихи. Она начала ее напевать про себя и продолжала петь, въезжая во двор.
Раналд, помощник конюха, поклонился и взял у королевы из рук поводья.
— Спасибо, Раналд, — сказала Валентина и улыбнулась старательному мальчику.
— Ваше величество, — просиял он от радости, не в силах скрыть удовольствия оттого, что прислуживает самой королеве.
— Прекрасная поездка, — сказала она. Ах, если бы ей снова было десять лет, и никакие проблемы в мире ее не волновали.
— Я очень рад, ваше величество. Грация — хорошая девочка. Мне она больше всех нравится, — воскликнул парнишка, не обращая внимания на хмурый вид конюха, появившегося из конюшни, чтобы убедиться, что его подопечный все делает верно, принимая лошадей, и, несомненно, посчитавшего его слишком болтливым.
— Мне тоже, — сказала Валентина и подмигнула Раналду.
Когда она отошла от мальчика, куплет из баллады снова зазвучал у нее в голове:
Валентина застыла на месте, пораженная всплывшими в памяти словами. Вокруг нее сновали люди, ржали лошади, лаяли собаки, слуги спешили в разных направлениях по своим делам, переговариваясь друг с другом. И среди этой суеты молча стояла королева, погруженная в собственные мысли. То, что звучало так трогательно и приятно в ее день рождения, сейчас скорее походило на весточку от навсегда ушедшего человека. Нет, скорее, предупреждением.
— Ромен! — в страхе прошептала она, чувствуя, как в горле образовался комок.
— Ваше величество, вам нехорошо? — спросил кто-то.
— Нет. Со мной все в порядке, — пробормотала Валентина, возвращаясь к действительности, почти бегом бросилась из внутреннего двора и полетела по пролетам лестницы. Слуги недоумевали — их королева, не обращая внимания на приветствия и поклоны и громко стуча каблуками по ступенькам, пробежала мимо них в свой кабинет на самый верхний этаж. Там она ворвалась в бывшую комнату своего отца и захлопнула за собой дверь.
Прижавшись спиной к массивным деревянным панелям, Валентина обхватила голову руками, и ее прерывистое дыхание перешло в отчаянные рыдания.
Валентина поняла, что рыдает в голос, и ей стало стыдно. Последнее время она слишком часто теряет контроль над эмоциями. Что с ней происходит? Убежала с совещания, отчаянно рыдала, слушала птичек, поверила в чудеса. Она просто сходит с ума.
Но ведь просила же она о знаке. Возможно, это он и был, но скорее всего просто разыгралось воображение — уж слишком ей хотелось, чтобы чудо спасло ее от омерзительных прикосновений Селимуса. Все выглядело настолько правдоподобно, что немудрено и поверить.
— Но кого я должна ждать? — воскликнула она. От стука в дверь Валентина вздрогнула.
— Одну минуту, — ответила она, смущенная тем, что ее могут застать в таком состоянии. Пусть подождут, подумала Валентина, споласкивая лицо водой из кувшина, стоящего в маленькой нише. Потом вытерлась льняным полотенцем и пригладила волосы.
Она дотронулась пальцами до письменного стола отца, чтобы получить заряд сил, который всегда ощущала в этой комнате, и постаралась восстановить дыхание. В голове теснились самые разные мысли, но она королева и должна выполнять определенные обязанности. Не время капризничать и закатывать истерики, нужно быть стойкой. Валентина напомнила себе, что Бриавель до сих пор считает ее своим защитником, хотя те же бриавельцы все как один готовы бросить ее в лапы волкам — или, вернее будет сказать, волку. Она откашлялась.
— Войдите.
Дверь открыл старый слуга.
— Извините, ваше величество, за беспокойство.
— Все в порядке, Жюстен. Кто тебя послал?
— Генерал Лайрик, ваше величество. Просил немедленно доложить вам по возвращении. Сказал, это срочно.
— Да? Что-то случилось?
— Гость, ваше величество.
Валентина нахмурилась.
— Еще один? Неужели Лайрик сам с ним не может разобраться? — с раздражением заметила она, хотя прекрасно знала, что Жюстен не в силах ответить на этот вопрос. Он просто выполнял приказ.
Слуга растерянно моргал, не зная, что сказать. Валентина тут же пожалела, что дала волю раздражению.
— Генерал Лайрик называл имя посетителя? — спросила она, на этот раз мягче.
— Да, ваше величество. Это женщина по имени Илена Тирск.
Встретивший всадников Мегрин встревожился, увидев, что один из них лежит поперек спины лошади.
— С ним все будет в порядке, — уверил его Аремис, передавая конюху поводья Галапека и лошади Рашлина.
