- Не умеем мы прощаться, все слова не те. И не зная, как расстаться бродим в темноте. Что с тобою сотворили – смысла не найти! Как нелепо мы простились. Господи, прости! Пойми, душу мою пойми, сердце мое пойми, дай мне немного воздуха. Возьми каждый ушедший миг, каждый счастливый день и лети белым облаком, – пропел я. – Вот на кого ты меня оставляешь? Пожалуйста, живи. Это все, о чем я молю тебя! Ты нужна мне, слышишь? Нужна как кислород. Просто ты рядом и все. Для счастья мне больше ничего не нужно. Слышишь? – но ответа не последовало. Она молча улыбалась, смотря с фотографии на меня. – Ответь же! – взорвался я, хоть и понимал, что это просто фото.
Моя рука впечаталась в рамку, которая разбилась. На стекле появилась кровь, а рука ужасно заболела. Капли крови стекали по фотографии, от чего сердце сжималось. Сама мысль о том, что моя девочка истекала кровью, а никто не мог помочь ей, выбивала меня из колеи.
- Я люблю тебя, – подняв глаза вверх, сказал я. – Слышишь? Люблю так, как никого еще не любил, – и я действительно был откровенен. Не было в моей жизни еще девушек, которые задевали что-то глубоко внутри, которые вызывали такие чувства, как Полина. Она изменила меня в лучшую сторону. Мне невероятно тяжело осознавать, что скорее всего мы больше не увидимся.
В чувство меня привел телефонный звонок.
- Да, – ответил я и почувствовал, как рука начинает неметь.
- Владислав? Это Марк.
- Здравствуйте, Марк. Где и во сколько мы встречаемся?
- Я буду ждать вас около гостиницы на своей машине. Я найду вас сам. Через полчаса.
- Хорошо, я буду, – повесив трубку, взглянул на руку и ужаснулся.
Весь бок правой ладони был в крови, и из него торчало несколько кусочков стекла. Я вновь взял в руки телефон и набрал Толика.
- Да, – почти сразу же ответил друг.
- Толь, Вика сильно занята?
- Да нет, а что?
- Нужна ее помощь. Я рукой рамку стеклянную разбил, теперь кровь струится, – рассказал о своей проблеме другу я.
- Мы сейчас будем, – Цой сразу же повесил трубку.
Буквально через несколько секунд дверь распахнулась, и в мой номер влетела эта парочка.
- Покажи руку, – попросила Виктория, сев на пол рядом со мной. Я послушался и протянул ей руку. – Мда… Терпи, больно будет.
- Ничего страшного. Не резать меня будешь, – попытался пошутить я.
- Ну, ну, – усмехнулась девушка и достала аптечку.
Сказать, что мне было больно – ничего не сказать. Я готов был заорать. Она ж еще и стекла вытаскивала. Это просто ужас. Я еле сдержал крик в груди. Но всему рано или поздно приходит конец. Вот и моим мучениям все-таки пришел конец. Девушка перебинтовала мне руку и выдала долгожданное: «Все!». Я по дружески обнял ее и поблагодарил.
- У нас просто идеальная команда, – усмехнулся Цой. – Ровно 50 процентов группы MBAND с перевязанной правой рукой. Осталось нам с Темой по ноге сломать!
- Балбес! – девушка стукнула Цоя по лбу, а потом увлекла за собой в номер.
- Хоть у кого-то все хорошо, – обреченно себе под нос пробурчал я и вышел из гостиницы.
Ко мне сразу же подошел молодой парень. Узнать его не составило для меня особого труда. Еще тогда, в России я хорошо запомнил его. Да, это был Марк. Мы сели в машину и поехали.
- Влад, в общем, я должен донести до тебя некоторую информацию, – начал он, а я лишь молча кивнул. – В общем, тело находится не в лучшем состоянии. Девушку отбросило взрывной волной. Если бы было возможно, я бы опознал ее.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Понимаешь, лицо изуродовано. По нему невозможно определить она это или нет. Поэтому и просим тебя. Понимаешь, я знал только ее лицо. А здесь опознание проводится по вещам и телу. Ты же хорошо ее знал?
- Марк, если она ждала от меня ребенка, как думаешь, хорошо я ее знал? – не знаю почему, но сгрубил я.
- Прости. Пойдем, – машина остановилась, и мы зашли в какое-то здание. Шли по коридорам, время в которых тянулось мучительно медленно. И вот, мы зашли в какое-то помещение. – Вот он, – кратко сказал кому-то Марк.
Меня подвели к какому-то шкафу с множеством дверок. Видимо, холодильнику. Открыв одну дверцу, вытянули на себя тело. В висках заколотило, ладошки вспотели. С девушки откинули простыню. Слезы подступили к глазам, а голова закружилась. Я не мог понять она это или не она. Частично лицо сохранилось. Невозможно было сказать она это или нет. Я подошел поближе и сдвинул простыню еще. На шее в том же месте, где и у Полины красовалось точно такое же родимое пятно. Всмотревшись в него, я все понял и положительно кивнул. Ноги подкосились, а в глазах потемнело. Очнулся я уже в гостинице, в своем номере совершенно один. Перед глазами стали проплывать все моменты, связанные с Полиной. Снова и снова этот круг воспоминаний кружил меня. Я стал осознавать, что больше никогда не смогу насладиться ее таким идеальным телом, никогда не стану отцом. Да и не это важно. Рядом со мной никогда не будет любимой девушки. Я никогда не смогу вновь и вновь рассматривать ее татуировку около левой груди. Стоп. ТАТУИРОВКА! Меня будто ледяной водой из ведра облило. Ее не было на трупе! Или же я ее не заметил…
Вот он разбит. Сидит и мыслит.
