После собственного признания меня словно прорвало. Я просто лежала головой на столе и ревела. Без посторонних звуков, лишь всхлипывая иногда. Я смогла признаться даже не Славе, а себе в чувствах. Парень пытался меня успокоить, поглаживая по спине, но это мало чем помогало. Однако он был очень тактичен, слишком хорошо меня знает.
- Ну, тише, тише, все образуется, – Слава – единственный человек, из чьих уст эти слова действуют. – Я с тобой, можешь на меня положиться, – а эти как раз не действуют.
- Все слишком сложно… – попыталась донести до друга свои мысли я, но давалось мне это с трудом. – Может, не стоило вообще приезжать? – эта мысль очень плотно сидела в моей голове последние несколько часов.
- Ну, ну, зачем же так? Все не так уж и напрасно. Вот увидишь, скоро все измениться, – парень говорил с необыкновенной уверенностью, что вселяло это чувство и мне.
- Она вернется, она вернется, она мне ночью заменяет солнце, – на кухне появился горлопанивший песню Никита. Мдаа… У кого-то настроение, явно, хорошее. – Она услышит, она заплачет, и я надену ей кольцо на пальчик! – парень стал наливать в стакан воды, при это пританцовывая пятой точкой и продолжая петь, если это можно так назвать. – Она вернется, она вернется, она мне ночью заменяет солнце. Она услышит, она заплачет, и я надену ей кольцо на пальчик*, – Киоссе повернулся к нам лицом, отпил воды и, уже было, собрался продолжить свое пение, но осекся. – Тааааак, – по-хозяйски протянул он, – я чего-то не догоняю. Она вернулась? Вернулась. Не оглохла? Нет. Значит, услышала все, что надо. Ревет? Ревет. Я чего-то не понял… А кольцо где? И жених тоже где? – парень стал оглядываться по сторонам и даже заглянул под стол. – Ау, жених, ты где? Аууу… Нет жениха, – Киоссе пожал плечами, а мы со Славой прыснули со смеха. Надо же было догадаться так поднять мне настроение. – Ладно, шутки в сторону, – Никита в секунду сделался серьезным. – Мать, ты чего ревешь? Настроение плохое?
- А у тебя, смотрю, просто офигенное. Такое чувство, что тебе горшок с кактусом на голову упал, а в нем два миллиона было, – буркнула себе под нос я, но меня услышали.
- Ну, не совсем… – умеет он держать интригу. – Просто один человек сказал кое-что очень хорошее для меня, – умеет же он темнить. – Так что бери пример с меня! Живи и радуйся каждому таракану и комарику, – Никита каким-то неведомым образом оказался совсем рядом со мной. Он осторожно поднял мою голову за подбородок, заставляя смотреть в его глаза. В глаза полные нежности, волнения и в то же время сумасшедшей радости. В глаза, которыми он все время смотрел на меня. Складывалось такое впечатление, что Киоссе слышал весь наш разговор, чего быть не могло. Он хоть и худой, но ходит, как слон. Ему бы никак не удалось бесшумно подслушать разговор. Тем более Славка бы его увидел, а он друг хороший. Сразу бы меня остановил. Сам ведь понимает, что для меня все это очень и очень важно. Странно все это – А если кто-то обидит, ты мне скажи, ему мало не покажется. Это я тебе гарантирую, – парень говорил все на полном серьезе, а в его глазах а этот момент появилась какая-то ответственность и невероятная смелость. – Хорошо? – в ответ я моргнула глазами, давая понять Киоссе о своем согласии. А дальше произошло неожиданное. Парень запел. Запел тихо, но проникновенно. Пел так, что кроме него я никого и ничего не замечала вокруг. – Я помню цвет твоих глаз, в ту ночь, закат... Ты помнишь цвет моих глаз? Вернись назад…** – пришла в себя я уже, когда на кухне никого, кроме меня не было.
Подойдя к окну, я обняла себя за плечи и погрузилась в воспоминания тех времен, когда мы были вместе. Вспоминала все веселые моменты, связанные с Никитой. Он ведь безумный романтик. Никогда не забуду, как он впервые показал мне ту самую крышу, которая стала нашей. Это чучело умудрилось даже устроить нам на этой крыше романтический вечер. А еще мы как-то всю ночь гуляли по Москве. Шастали везде, где только можно и нельзя. Это было беззаботное время в моей жизни, самое бесшабашное и счастливое время в моей короткой жизни. До Никиты мне еще ни с кем не было так хорошо, а после у меня никого и не было. Вспомнился мне и Оболтус. Я вдруг неожиданно поняла, что безумно соскучилась по этому игрушечному медведю. Это самый лучший подарок, который мне когда-либо дарили. Никакие цветы и машины не сровняться с Оболтусом. Он единственный и неповторимый в своем роде. Все эти воспоминания очень согревали мне душу. Удивительно… А ведь в Ужгороде я всеми силами пыталась выбросить Киоссе из головы. Забыть его глаза, голос, запах, прикосновения рук. Пыталась забыть его поцелуи, от которых до сих пор обжигало кожу. Но все напрасно. Стоило лишь увидеть его. Стоило лишь вспомнить самые счастливые дни моей жизни, как все изменилось. С каждой секундой любовь, которую я старалась спрятать даже от себя, становилась все больше и сильнее. Мне очень хотелось спрятать ее где-то далеко, но чувства били фонтаном, который не в силах остановить никто в этом мире…
Комментарий к Глава 144 * –
MBAND
– Она вернется
