Я узнал голос по рекламе на телевидении.
– Меня зовут Джейк Кантрелл, – начал я. – Я живу на берегу озера недалеко от вас и работаю в службе безопасности колледжа Сент-Эндрюс.
– Джейк Кантрелл, – медленно повторил голос, словно вспоминая что-то из далекого прошлого. Меня поразило то, что Раццано, похоже, нисколько не удивился моему звонку в половине седьмого утра в разгар урагана. – Случайно не бессмертный Танк Кантрелл?
– Да… добрый старый Танк, – подтвердил я.
– Я был на трибуне, когда вы в матче против «Тулана» прорвали оборону и совершили тачдаун, оказавшийся победным, – отдаваясь ностальгическим воспоминаниям, произнес Раццано. – Вы протащили за собой двух висевших на вас защитников и…
– Мне сказали, что вы нанимаете для конфиденциальных расследований человека по имени Бобби Девейн, – перебил его я. – Вчера вечером я встретился с двумя его сотрудниками в мотеле «Страна чудес», недалеко от выезда на автостраду. У них в номере было оборудование для наблюдения, и они снимали на видео людей, даже не подозревавших об этом. Лично я считаю, что вы, мистер Раццано, возглавляете организацию, которая занимается шантажом, и если я выложу все, что мне известно к настоящему моменту, в «Нью-Йорк таймс», вашу фамилию соскоблят с фасада центра нанотехнологий еще до того, как бетон полностью затвердеет.
Я поморщился от неуклюжей метафоры.
– Ради всего святого, о чем это вы? – воскликнул Раццано.
– Брайан, не сомневаюсь, ты все прекрасно понимаешь, – сказал я. – Как насчет достопочтенного судьи Эддисона Дэвиса, например? Ты уже видел этого славного служителя закона голышом, зажатого с двух сторон молоденькими блондинками?
Когда я клал трубку на аппарат, в переплет окна кабинета ударила толстая ветка. Какое-то мгновение она оставалась прижатой к стеклу, затем ветер оторвал ее прочь.
Только время должно было показать, вылетят ли из двух растревоженных мною ульев живые пчелы. А мне тем временем предстояло разыскать Бена Массенгейла. У меня были кое-какие мысли насчет того, где он может находиться.
По пути к стоянке мне пришлось перелезть через ствол поваленного платана. Его узловатые корни наполняли воздух запахом сырой земли: казалось, природа-матушка начинала потеть от своих напряженных усилий перевернуть мир вверх тормашками.
Сев в машину, я включил выпуск новостей и узнал, что ураган «Ильза» понижен до второй категории. Судя по всему, никто не потрудился передать это известие в Гротон. Слышались нарастающие раскаты грома, небо почернело, а дождь лил сплошной стеной.
Главная дорога, ведущая через студенческий городок, была свободна, если не считать опрокинутых мусорных баков и кружащихся облаков опавших листьев. По мостовой метался, подобно обезумевшей гремучей змее, оборванный провод, разбрызгивая снопы желтых искр. Включив рацию, я связался с диспетчером службы безопасности колледжа и доложил обстановку.
Свернув к таверне «Фолл-Крик», я с удивлением обнаружил, что электроснабжение там не нарушено. Освещенное здание выделялось на фоне горного хребта, подобно бакену.
В ущелье порывы ветра достигали шестидесяти-семидесяти миль в час.
Наклонившись вперед, я направился к входу в таверну. Внезапно послышался громкий треск, а затем что-то вроде приглушенных ударов кувалдой. Эти звуки доносились от фундамента «Крикера». Присев на корточки, я присмотрелся внимательнее.
Я не инженер-строитель, однако сразу же понял, что нижние балки, на которых держалось все здание, только что сместились на фундаменте. На бетонном основании обнажилась полоса шириной дюйма четыре, еще не затронутая проливным дождем. За считаные мгновения у меня на глазах она потемнела под струями воды, как и все остальное.
Я зашел в таверну. Внутри рев ветра заглушался громкой музыкой. В просторном зале на первом этаже собрались не меньше сотни человек, запрудивших все пространство от кухни до бильярдного стола, стоящего в фонаре, нависающем над ущельем.
Я отыскал хозяина заведения Чака Маккинли, сидящего за столом возле дымящего камина. Наклонившись к нему, перекрывая гул музыки, рассказал о том, что увидел на улице. Чак невозмутимо устремил на меня отсутствующий взгляд глаз, затуманенных бурбоном.
– «Крикер» стоял здесь, еще когда моего деда не было на свете! – крикнул он, словно это отвечало на мой вопрос.
– И все-таки, Чак, тебе лучше взглянуть самому, – сказал я, прежде чем отправиться на поиски Бена Массенгейла.
Не успел я сделать и двух шагов, как из толчеи вынырнул Джонни Джо Йенго.
– Джейк! – прокричал он, перекрывая шум, – у меня есть для тебя хорошая новость.
Я всмотрелся в толпу перед стойкой, ожидая найти Бена на его любимом табурете.
– Сумчатые крысы из Гамбии, – крикнул Джонни Джо мне прямо в ухо. – Они вырастают до пятнадцати фунтов… размерами с енота… едят все что ни попадя… птиц, объедки… но, что самое главное, с ними можно устраивать бои, как с бультерьерами. Долбаные латиносы будут от них в восторге!
Возле стойки Бена не было, и я начал проталкиваться сквозь толпу в дальнюю часть зала. Джонни Джо не отставал от меня.
