— Да, убежден, что вся левая мебель для заказчиков Иртеньева была изготовлена здесь. Это, разумеется, еще надо доказать, но что-то мне подсказывает, что мы правы.
— Кто этот Фроленко?
— Я проверил — судимости у персонажа нет. Обыкновенный делец, владелец столярки. Делает мебель на заказ, обычно недорогую. Может быть, он вообще не в курсе того, что проворачивает Иртеньев. Вполне возможно, дизайнер просто приезжает, заказывает мебель «под итальянскую» и не говорит, что выдает ее за оригиналы других фабрик.
— Это надо проверить. Только как?
Морошин нахмурился.
— Обычно проводятся определенные следственные мероприятия. Устанавливаются контакты, организуется слежка. Но если я дам отмашку, держать наше расследование в тайне уже не получится.
— Я могла бы этим заняться.
Лев Марсович помотал головой:
— Нецелесообразно. Фроленко — второстепенный фигурант. Им можно заняться потом. Если мы вытащим наружу сам факт совершения преступления Иртеньевым, его все равно привлекут как свидетеля — как минимум — и установят наличие контакта. А там и всю подноготную можно раскрутить. Сейчас важно другое, — он придвинул к себе блокнот и начал расписывать пункты по порядку, озвучивая для меня каждый:
— Установить, что с Южным. Понять, зачем Усольцевой понадобился билет в Ивановскую область и веревочная лестница. Выяснить, у кого из фигурантов нашего маленького дела есть заинтересованность в наркотиках. Просто с потолка такое не возьмешь — «сыворотка правды»! Тут надо опыт иметь и определенные связи. Этим я займусь. Список всех лиц, которые окружали Полину, ты мне предоставишь.
— Без проблем. А я завтра наведаюсь в больницу к Южному.
— Хорошо.
Я поднялась, чтобы убрать чашки со стола, но Морошин меня опередил. Он ловко подхватил мои десертные тарелочки и отнес их в мойку. Увидев, как следователь включает воду, чтобы помыть посуду, я улыбнулась:
— Иногда твоя правильность и дотошность тебе идут.
Уши Морошина покраснели.
* * *
Я всегда не любила тот особый больничный дух, который присутствует в каждом лечебном заведении. Трагичный, лекарственный, душный — он с порога налетел на меня, и я почувствовала, как неприятно засосало под ложечкой. Под неусыпным взором хмурой гардеробщицы я надела бахилы, завернулась в грязно-белый халат и поднялась на третий этаж, где находилась палата Алексея Южного.
Здесь в коридорах пахло хлоркой и почему-то супом — видно, приближалось время обеда. Я нашла нужный мне номер на двери. У бизнесмена была платная палата, и я обрадовалась этому факту — можно будет расспросить молодого человека без свидетелей. Будем надеяться, он сможет со мной поговорить.
Алексея я поначалу не узнала — красивое лицо его вытянулось, осунулось. Под глазами пролегли глубокие синие тени. Он лежал, полностью накрытый одеялом, и не мигая глядел в потолок.
— Алексей? — позвала я.
Молодой человек пошевелил губами.
— Это Татьяна, детектив. Помните меня?
Я подошла ближе и, придвинув стул, села рядом с изголовьем, чтобы больному было меня видно.
— Помните?
— Помню, — прошептал Алексей.
— Извините, что я без предупреждения, но мне нужно узнать, не связано ли ваше состояние с моим расследованием. Вы сможете говорить?
Алексей моргнул и тяжело задышал:
— Я еще очень слаб… Но… я попробую…
— Наш разговор не займет много времени, обещаю. Скажите, что с вами произошло?
— Я не знаю, — ответил Алексей. Слова давались ему с трудом. — Мне трудно сообразить. Я плохо себя чувствовал… потом оказался здесь.
— У вас были галлюцинации.
— Не помню. Помню, что голова болела.
— Врачи говорят, вы чем-то отравились. Они выясняют чем. У вас есть соображения?
Алексей нашел в себе силы покачать головой.
— Не знаю. Я ел все как обычно. Не знаю, откуда что взялось… Все было по-прежнему…
— Никаких новых людей, контактов?
— Люди всегда есть. Я же работаю с людьми. — Алексею, видно, надоело отвечать мне из-под одеяла, и он попытался сесть. Но я видела, что это усилие дается ему очень тяжело.
— Лежите, не вставайте.
Он опять откинулся на подушку и на секунду прикрыл глаза.
— Кофе с новыми людьми пили? Обедали вместе?
— Постоянно. Встречи, деловые обеды.
— Наедине со своей едой гостя не оставляли?
— Не помню. Нет, вроде… не помню.
— Хорошо. А не было ли среди тех, с кем вы обедаете, людей, которые чем-то недовольны или имеют к вам какие-то претензии?
Алексей снова прикрыл глаза и спустя минуту ответил:
— Нет. Это были… просто деловые встречи.
Я на мгновение задумалась. Нет, вряд ли кто-то из деловых партнеров решил так заморачиваться с отравлением. Даже если имели место какие-то разногласия, так вопросы не решают. Даже самые отъявленные бандюганы используют простые и понятные методы: подкуп, угрозы, доступное оружие. Значит, это либо кто-то вне делового круга Южного, либо вообще случайное отравление.
— Подумайте, вы могли кому-нибудь перейти дорогу? У вас есть враги? Может быть, вы и не встречались с ними в последнее время, но возможность подобраться к вам у них была.
— Не знаю таких врагов… Нет… никаких врагов. — Каждое слово давалось Алексею с большим трудом. Я поняла, что надо закругляться, но вопросы еще остались.
