— Да, — выдохнула я, запрокидывая голову, чтобы не сводить взгляда с Джей-Джея, пока он срывал с себя штаны, мои глаза были прикованы к натянутой ткани, которая позволяла всем в этом клубе видеть, насколько он возбужден. Но это было не для них. Это все было для меня.
Маверик усмехнулся в своей несносной манере, прежде чем дернул верх моего платья вниз достаточно сильно, чтобы освободить от него мои сиськи, прикусив мой сосок, а затем опустил мои бедра вниз и насадил меня на свой толстый ствол.
Стон, вырвавшийся у меня, был достаточно громким, чтобы привлечь внимание пары других танцоров в нашу сторону, и Техас громко рассмеялся, когда заметил нас, не пропустив ни одного шага своего номера, прежде чем снова отвернуться и продолжить шоу.
Я втянула воздух, пока Рик удерживал меня, заставляя ощутить каждый дюйм его члена, а его руки переместились к моей заднице, раздвигая мои ягодицы для Чейза, который, как я чувствовала, приближался ко мне сзади.
Мгновение спустя по моей коже побежала струйка холодной смазки, пальцы размазывали ее, погружаясь внутрь меня, чтобы проверить, насколько я готова, и это только заставило меня снова застонать.
— Ты нужен мне, — сказала я, поворачивая голову, чтобы встретиться взглядом с Чейзом, когда он прижался ближе ко мне сзади, и уголок его рта приподнялся в удовлетворении от честности моих слов.
— Ты получишь меня, — поклялся он, его руки легли на динамик по обе стороны от моих колен, и он уперся в него, а его член скользнул между моих ягодиц и заставил все внутри меня сжаться в предвкушении.
Я посмотрела на сцену: Джей-Джей провел руками по своей груди, задевая огромную выпуклость в трусах и заставляя зрителей снова закричать, а мой рот наполниться слюной от желания.
Чейз вошел в меня с той же жестокостью, что и в первый раз, и я вскрикнула от шока, вызванного его входом, а затем невероятное ощущение наполненности из-за того, что они оба внутри меня одновременно, заставило меня выругаться, и Маверик снова прикусил мой сосок.
Мои руки сжались там, где они были связаны у основания позвоночника, но я была бессильна освободить их, вынужденная отказаться от всякого контроля, когда Рик схватил меня за бедра и начал задавать карающий темп.
Чейз легко подстроился под него, они вдвоем двигались взад-вперед, что означало, что я ни на мгновение не оставалась пустой, а мое тело было совершенно подавлено их силой и полным господством, которое они захватили над моей плотью.
Джей-Джей запнулся на полушаге, его разгоряченный взгляд задержался на всех нас слишком надолго и заставил его споткнуться. Он быстро пришел в себя, следуя ритму музыки, когда она снова сменилась, началась другая мелодия, в то время как на нем не было ничего, кроме обтягивающих боксеров, которые открывали толпе почти всего его.
Я знала, что это заключительная часть его программы, которая закончится тем, что он снимет и их, обнажив себя перед всеми, включая меня, и я была вне себя от предвкушения увидеть каждый его великолепный дюйм во плоти.
Это было так запретно — знать, что повсюду вокруг люди, и любой из танцоров мог бы нас увидеть, стоит им лишь повернуть голову. Но меня волновал только один из них — тот, у которого глаза цвета меда и греха, который мог двигаться, как бог соблазна и похоти, и, клянусь, я чувствовала каждое движение его бедер, будто они присоединялись к бедрам Рика и Чейза, когда Джонни Джеймс бросал взгляды в мою сторону.
Я кончила с диким криком, мое тело взорвалось вокруг Рика и Чейза, а голова откинулась назад в экстазе, и, клянусь, только давление их тел, окружавших меня, не позволило мне упасть на пол.
Они не замедлились ни на секунду, игнорируя команды моего тела, которое пыталось заставить их кончить вместе со мной, в то время как они продолжали трахать меня с жестокостью, которая была мне нужна больше, чем сам воздух.
Рик рявкнул какую-то команду, которую я была слишком не в себе, чтобы понять, но они сменили темп и вдруг оба синхронно вошли в меня, и оргазм снова взорвался во мне еще до того, как утих первый. Мой крик блаженства был настолько громким, что я была уверена, что он доносится за занавес и сквозь музыку, но я не могла найти в себе силы, чтобы беспокоиться.
Их руки сжимали меня, продолжая входить в меня, и через мгновение Чейз что-то прорычал мне на ухо, горячая струя его спермы заполнила меня как раз перед тем, как Маверик тоже развалился на части.
Даже во время моего освобождения мои глаза оставались прикованными к Джонни Джеймсу, и я уловила вспышку огня в выражении его лица, пока он наблюдал, как я кончаю для них всех, и потребность в нем загорелась во мне и заставила жаждать его прикосновений.
От хватки Рика и Чейза на мне оставались синяки, а туго затянутый ремень на запястьях так сильно сковывал движения, что я знала — синяки останутся и там, но я приветствовала их. Я хотела, чтобы они вот так отметили меня как свою. Я хотела, чтобы весь мир видел, кому я принадлежу.
