Я не был, блядь, ванильным только потому, что не хотел устраивать оргию со своими лучшими друзьями и девушкой, которую любил. И теперь, когда я исцелился, в следующий раз, когда я буду с Роуг наедине, я собирался, блядь, доказать, насколько я не ванильный, когда дело доходит до траха. И не обязательно, чтобы в поле зрения был второй, третий или четвертый член, чтобы это было правдой.
***
Большую часть дня мы с папой провели в клубе «Оазис», строя планы против Шона, пока он пытался убедить меня снова присоединиться к «Арлекинам». Он был как собака с костью, но я прямо сказал ему, что не собираюсь возвращаться к той жизни. Хотя, пока я был поглощен планированием, окружен людьми, которые прислушивались к каждому моему слову и беспрекословно выполняли мои приказы, я должен был признать, что это подпитывало мою потребность контролировать мир. Но ведь в этом и заключалась моя проблема, не так ли? И если я слишком долго буду в этом участвовать, то, возможно, это снова развратит меня, и я захочу использовать ту же власть над своими друзьями и это все разрушит.
Эта мысль быстро заглушила все мои навязчивые желания вернуться на свое прежнее место. Да, это было заманчиво, особенно потому, что теперь я представлял себе, какой могла быть жизнь, если бы я правил вместе с братом. Маверик вжился в роль устрашающего лидера так же легко, как дышал, и мы оба нашли баланс в отдаче приказов, интуитивно давая друг другу возможность брать на себя ответственность. «Проклятые» все еще были у него на побегушках, и он заставил их сотрудничать с «Арлекинами», несмотря на их замешательство из-за возобновления нашего союза, но, как и подобает Рику, ему не было дела до того, чтобы что-то им объяснять.
Мы были рождены для этого, рождены, чтобы править вместе, стоять друг за друга горой и быть королями мира. Но сейчас мне нужно было защищать гораздо более важный мир, состоящий из людей, которых я любил, и я не собирался позволить «Команде Арлекина» снова встать между мной и ними. Никогда.
Я ехал в папиной машине рядом с Риком, и все трое были довольны обществом друг друга, возвращаясь к старым привычкам и одновременно создавая новые. Мы снова были семьей, которая взяла все самое хорошее из прошлого и использовала это как фундамент для построения чего-то лучшего и, возможно, более прочного. Было трудно совместить эту версию Рика с той, что так сильно ненавидела меня и Лютера, и, наверное, то же самое можно было сказать и обо мне. Туча, которая столько лет изливала на нас едкую ненависть, отнимая весь свет из нашей жизни, наконец-то рассеялась, и я начинал верить, что она больше не вернется.
Я с нетерпением ждал возвращения домой и был чертовски рад, что никто не вспомнил, какое сегодня число, потому что я ненавидел праздновать свой день рождения. Так было не всегда, но с тех пор как Роуг ушла много лет назад, этот день стал напоминанием о том, что еще один год прошел без нее. Конечно, теперь она вернулась, но я не мог избавиться от тревоги, которая поселилась во мне из-за того дня. Вспоминалось, как я напивался до комы или искал девушку, хоть отдаленно похожую на нее, чтобы погрузиться в нее на ночь. Все это усугублялось хорошими воспоминаниями о моих днях рождениях в детстве, когда мы играли на пляже с друзьями или устраивали беспорядки на улицах Сансет-Коув. Я вспоминал торты из песка, в которые Роуг вставляла маленькие палочки, прежде чем Маверик поджигал их, и вся компания скандировала мое имя, пока я не задувал их.
Однажды Маверик обмакнул кончики этих палочек в бензин, и я чуть не лишился своих чертовых бровей, когда он поджег их, пока я наклонялся над ними, готовый загадать желание. Мои желания тогда всегда были одинаковыми: чтобы мы всегда оставались вместе, и желания о ней. О том, чтобы она любила меня так же, как я любил ее.
Годы спустя, с кровью на руках и душой, твердо находящейся в руках Дьявола, все мои желания наконец-то исполнились. Только не так, как я когда-то это представлял.
Вот почему я сдерживался с Роуг с тех пор, как мы впервые заявили права друг на друга, и хотя с тех пор она много раз приглашала меня приблизиться к ее телу, я всегда чувствовал присутствие других, как нечто невысказанное. Я не знал, как сделать это так, как от меня ожидали. Я хотел научиться, просто не знал как. Но сегодня вечером я собирался украсть ее для себя и выпустить всю накопившуюся энергию, потому что я уже сходил с ума из-за желания обладать ею. И теперь, когда я исцелился, у меня не было причин сдерживаться.
Когда мы подъехали к «Дому-Арлекинов», где закат окрасил небо в темно-розовый цвет, предвкушение встречи с Роуг пронзило меня.
Джей-Джей и Чейз сказали, что будут вечером в клубе, а Рик с Лютером должны были забрать партию оружия с причала. Это даст нам с Роуг побыть наедине после того, как Мейбл, как обычно, рано уснет, а я умирал от желания наконец-то побыть с ней наедине.
Маверик начал посмеиваться про себя, когда папа остановился у входной двери, чтобы выпустить меня, и я посмотрел на него, нахмурившись, особенно когда папа тоже рассмеялся.
