Путь хранителя традиции Ареады сложен и тернист. Богиня требует от нас многих жертв, хотя взамен дает немалую власть. Пережить ученичество, стать хранителем, а затем и Мастером было не просто, но даже во снах в самом начале своего пути я не могла предположить, что в конце окажусь здесь…
В божьем чертоге, Ареада, наконец, с трудом успевая в последние минуты решающей ночи, выбрала себе избранного. Того, кто исполнит предначертанное ею. И как раз сейчас, в настоящий момент, она наделяла своего посланника способностью общаться с плоскостью Грани, призывать оттуда души и задавать им вопросы.
Пока что даже не ясно, кого именно родит женщина, да и родит ли вообще: ее беременность началась только несколько дней назад, но богиня знала, что только такая как она способна выносить избранного из целого поколения. Если ребенок не родится, ждать Ареаде еще пятьдесят пять лет, бессильно глядя на увядание ее традиции.
— Ну ты там закончила? — К Богине грубо ввалился Ценат.
Ареада вздрогнула и упустила на мгновение из виду нить, протянувшуюся между ней и будущим избранным. Но и этого мига хватило для того, чтобы благодать божеская с излишком пролилась на не рождённого младенца.
— Твою мать. — Ошарашенно глядя в зеркало душ, пролепетала Богиня.
— Бабушка!
По мощеной тропинке главного королевского дворца Урая споро пробежала девочка лет семи.
Королева-мать состроила хмурое выражение лица, которое положено особам вроде нее при виде шкодничающих детей, но в глазах горели веселые искры, которые положены любящим бабушкам.
— Ты обещала рассказать про девочку! — Внучка проехала на коленях по траве и так и осталась сидеть перед родственницей.
Серые глаза, будто пеплом припорошенные волосы, полные губы на лице-сердечке, мраморная кожа — девочка была так похожа на саму королеву-мать в детстве, что становилось немного не по себе.
С трудом удалось старой женщине подавить тяжелый вздох. Внучка растет, и одна и та же часть истории на разные лады ей уже не подходит. Она хочет знать всю историю, но чем дальше продвигалась сквозь нее рассказчица, тем сложнее становилась делать из жизни сказку.
Когда-нибудь внучка вырастет и женщина передаст ей свои дневники, хоть в их кругу это и не очень принято. И тогда она сама осознает, почему эта сказка была такой страшной и увлекательной.
И пока маленькой принцессе рассказывают облагороженную и облегченную версию, читателю можно одним глазком подсмотреть в дневники королевы-матери. Узнать настоящую. Неприукрашенную.
Мне было восемь, когда в нашу деревню пришел некромант. Он сказал, что его традиция ищет учеников и хотел получить в учение трех девочек.
Чего ждать от жителей глухой деревеньки на севере Соренара? Конечно, все дворы в тот же день собрались и выбрали трех девочек подходящего возраста. Я, моя подружка Велька и еще одна: нелюдимая девочка Галька, были выбраны в учение некроманту.
Нам сказали, что мы можем взять с собой перемену одежды, две — белья и один предмет, который вызывал у нас приятные воспоминания о доме. Ни еда, ни оружие пришлого некроманта не интересовали.
Он увел нас из дворов в новом рассвете, когда деревня только просыпалась. Высокий, худощавый и сутулый, он меня пугал. В первые полгода я даже лицо его описать не смогла бы, ведь видела в основном его спину впереди, неизменно обряженную в серый пиджак, белую рубаху и черные брюки строго по фигуре.
Поначалу мы были скорее прислужницами, чем ученицами. В походе обслуживали господина, готовили ему ночевку, стирали одежду. Дичь он добывал и свежевал сам, костер собирал и разводил тоже, мы же собирали грибы и травы, ягоды, бегали за водой для похлебок, а однажды Велька облазила все деревья окрест стоянки и натащила яиц к завтраку.
— Я в каждом по два яйца оставила, чтобы птиц не вывести. — С гордостью пропищала девчонка.
Некромант, которому нас отдали, был немногословен, а когда говорил — почти всегда был довольно резок. Одобрения, как, впрочем, и осуждения, наших действий он ни разу не выразил.
По ходу путешествия лес с преимущественно хвойного сменился на лиственный. Мне было не по себе, девчонкам — тоже, но мы просто шли за не особо широкой спиной некроманта. А куда деваться? Время для побега давно закончилось: в незнакомом лесу девочке проще сгинуть, чем вернуться домой. К тому же, нам всем и родители, и староста, и наш храмовник наказали во всем слушать учителя и ни за что его не гневить.
Мама моя так вообще пол ночи причитала, мол, в люди выбьешься, уважаемой магиней станешь. Какой магиней? Во мне магии, дадут боги, полы в избе помыть, Велька так вообще только на светляков с вестниками способна. Правда, говаривали, что Галька — некромантка, да такая, что большинство товарок от зависти удавятся. Но та же Галька всегда была в себе, видела несбыточные картинки, избегала других и предпочитала общество книг и самой себя.
