Скалли пошарила рукой по прикроватному столику и наткнулась на успокаивающе твердую рукоятку своего Глока.
Она подогнула ноги, откинула одеяло и, сжав оружие обеими руками, выскользнула из постели.
Плотные занавески были задернуты, так что Скалли мало что видела в номере и еще меньше – снаружи. Она как можно бесшумнее подобралась к двери и заглянула в глазок. Почти в самом низу нечеткого поля видимости она различила фигуру в чем-то похожем на черную толстовку, но не более того. Голос же сказал «нас».
Быстро глянув в сторону номера Малдера и подивившись тому, что он до сих пор спит, она мысленно пожалела о том, что не может каким-то образом призвать его.
– Кто там? – сделав глубокий вдох, спросила она.
– Только мы двое, мисс. Нам нужна помощь. Тут холодно. Можем мы войти?
Слова должны были быть вполне невинными, а чистота юного голоса – успокаивающей. Но было что-то неестественное в простой модуляции этого голоса, нечто осязаемое в воздухе. Что-то казалось совсем не правильным, и от этого ощущения волосы на затылке у Скалли зашевелились, словно от внезапного порыва ледяного ветра в полный штиль.
Когда она в последний раз проверяла, на улице было совсем не холодно.
– Кто вы такие? Чего вы хотите? – выкрикнула Скалли.
– Пожалуйста, можем мы войти?
Скалли подошла к дальнему краю окна у двери, стараясь ступать так, чтобы в нее трудно было попасть снаружи. Держа пистолет на уровне плеча, свободной рукой она чуть-чуть отодвинула занавеску, чтобы осмотреть тротуар.
В тот же момент две головы резко повернулись в ее сторону, и Скалли пришлось сделать над собой усилие, чтобы не отпустить занавеску и не отпрянуть.
Вторая фигура находилась в полуметре от первой и была по крайней мере сантиметров на тридцать ниже, отчего его или ее и не получилось разглядеть в глазок. Обе фигуры казались худощавыми и стояли неестественно прямо; они были одеты в темные джинсы и черные толстовки. В свете парковочных фонарей Скалли не могла различить их лиц. Руки они прятали в карманах.
– Где ваши родители? – выкрикнула Скалли. – Вам нужна помощь?
– Нам надо позвонить родителям, но у нас нет телефона. Тут холодно, – повторила более высокая фигура, и у Скалли возникло ощущение, что она повторяет заученный текст – словно переходящий от двери к двери продавец, следующий избитому сценарию, почерпнутому из справочника продаж.
Что было еще более нервирующим, так это постоянно всплывающая в ее сознании мысль о том, что ей следует впустить этих детей внутрь. Что они нуждаются в помощи.
– Скажите мне их номер телефона, – сказала Скалли, и собственный голос показался ей таким же странным и незнакомым, как и голоса детей. На миг она задумалась над тем, а проснулась ли вообще. Казалось, что реальность из сна проникла в комнату и распространилась в ночь за ее пределами. – Я могу помочь. Я позвоню вашим родителям.
Высокая девочка покачала головой.
– Не получится. Они не ответят на ваш звонок. Вам надо впустить нас внутрь. Нам нужно позвонить.
Скалли долгое время молчала, пытаясь усмирить свой иррациональный страх и предпринять необходимые действия, которые соответствовали бы ее званию агента ФБР. Ей надо взять ситуацию под контроль: узнать имена этих детей, которые были предоставлены самим себе в столь поздний час, найти их законных опекунов и доставить их домой, но она не могла избавиться от ощущения, что опасность здесь грозит именно ей.
– Как вас зовут? – резче, чем намеревалась, спросила Скалли.
– Пожалуйста, – снова попросила более высокая из них двоих. – Мы просто дети.
И прежде, чем Скалли могла что-либо ответить, ребенок пониже двинулся вперед так плавно и быстро, что у Скалли голова закружилась. В одно мгновение он был рядом со своей «напарницей», а затем, казалось, мгновенно очутился с другой стороны стекла с растопыренными пальцами поднятой вверх ладони.
– Вы были с нами.
Скалли хотела было спросить: «о чем ты? где была?», но все ее силы ушли на то, чтобы не поднять руку и не повторить жест девочки напротив нее.
В приступе внезапно накатившей на нее паники она осознала, что опустила оружие и встала так, что застрелить ее через окно стало бы гораздо легче, чем прежде.
– Да, – сказала девочка. – Вы помните. Маленькую девочку, которая была вашей… она нашла к вам дорогу. Прямо сюда. Это большая редкость. Вам повезло. – Глаза девочки. Когда она склонила голову, в них отразился свет от парковочного фонаря. Черные. Совершенно черные. Это невозможно. – Может, она вспомнила вас. Вы держали ее на руках, верно? Когда она была совсем крошкой?
Скалли почувствовала тошноту. Сбитая с толку, едва стоявшая на ногах, она крепче обхватила рукоятку пистолета, связующую ее с настоящим – с реальностью ощутимой угрозы. Ее глаза. Как тогда.
– Может, вы просто забыли, – продолжила девочка. – Большинство матерей забывают.
Скалли решительно отступила от окна.
– Оставайтесь на месте, – твердо велела она. – Я звоню шерифу.
Скалли вслепую пошарила позади себя в поисках телефона, не сводя глаз с узкой полоски окна, видимой благодаря отодвинутой занавеске.
