Эйвери поблагодарила его и какое-то время наблюдала за тем, как он уходит. Затем она повернулась к палате и заглянула внутрь. Медсестра жестом пригласила ее и, когда они встретились на входе, обнадеживающе улыбнулась ей.
– Привет, детка, – сказала Блэк.
– Привет, мам...
На этом разговор прервался. Нижняя губа Роуз задрожала и она заплакала. Всхлипывания переросли в более глубокие и затянутые рыдания, исходившие от самого сердца. Она протянула трясущуюся руку матери и та была неимоверно счастлива увидеть подобный жест. Эйвери подошла к дочери и осторожно обняла ее.
– Все в порядке, милая, – произнесла она. – Все хорошо. Прости меня. Я должна была быть рядом. Ты должна была знать, что я всегда с тобой, вне зависимости от того, что...
– Нет, – оборвала ее Роуз. – Это ты прости меня, мам. Я вела себя глупо и эгоистично, пытаясь ненавидеть тебя изо всех сил. Мне нужно было обвинить тебя во всем и...
Слова застряли в горле, перерастая в невнятные звуки. Эйвери тоже начала тихонько всхлипывать. Практически десять минут две женщины оплакивали общее горе, пытаясь найти способ продолжить отношения, и поняв, что все это время ответы были прямо перед ними.
Медсестры все время сновали туда-сюда, немного напоминая пчел, работавших вокруг улья. Из того, что удалось выяснить Эйвери, все складывалось как нельзя лучше. Их позитивный настрой, по всей видимости, сказался и на Роуз. Уже через час после совместных рыданий, она смогла разложить все по полочкам. Дочь вежливо улыбалась сотрудникам больницы и спокойно смотрела в глаза матери без слез.
Незадолго до полудня, Блэк уселась на край кровати и взяла Роуз за руку. Она решилась пойти на это и честно поговорить с дочерью.
– Знаешь, врач сказал мне, что это был своеобразный призыв о помощи, – сказала она. – Как думаешь?
– Надеюсь, что нет, – ответила Роуз. – Я... Я не знаю. Я думала об этом несколько раз с момента смерти папы. Но это всегда было просто фигней, уходом от реальности. Боже... Ты же знаешь меня, мам. Суицид – это такая глупость. Бедная маленькая девочка не смогла справиться со своими проблемами. И для полноты картины я еще умудрилась выбрать таблетки. Жесть. Ведь все могло быть намного хуже. Могла перерезать вены в ванной, засунуть дуло пистолета в рот...
– Прекрати, – остановила ее Эйвери, представляя себе каждый эпизод.
– Извини. Но ты знаешь, о чем я. Мам... Господи, прости меня. Я не знаю, чем думала в этот момент.
– Зато я знаю, – ответила Блэк. – Ты считала, что твой отец погиб из-за того, что убийца, за которым гонялась твоя мать, добрался до него. Ты считала, что твоя мама всегда выбирает карьеру, что и привело к случившемуся. И самое дерьмо заключается в том, что я не могу отрицать это.
– Нет, это не так. Не совсем так. В последние несколько месяцев бывали такие дни, когда я скучала по тебе не меньше, чем по отцу. А это намного сложнее, поскольку ты еще здесь, понимаешь? Я просто... Я не знаю, что происходит, мам. Я бы очень хотела...
За ними зажужжал телефон Эйвери. Она отключила звонок еще прошлой ночью и так и не включила его. Он издавал вибрации, оповещая о входящем вызове. Блэк полностью проигнорировала его, но Роуз посмотрела на стул.
– Все в порядке, мам. Я знаю, что ты вряд ли поверишь в это, но мне нравится, что ты так привержена своей работе. Это очень важно. Я это понимаю и уважаю. Ты на самом деле крута. Просто я ревную. И я в курсе, что ты вернулась на работу. Уже видела фрагмент новостей, где ты бежала в участок. Судя по всему, у тебя новый напарник? Конечно же, не настолько симпатичный как Рамирес.
– Это правда. Извини, Роуз. Я должна была позвонить. Должна была выслушать твое мнение. Но... Работа это единственная вещь, которую я умею делать. Я должна была вернуться, чтобы понять, могу ли я восстановить свою жизнь хотя бы до того момента, пока он не умер.
– Я понимаю, мам. Все хорошо. Правда. Я понимаю.
– Учти... Я не хочу, чтобы тебе даже в голову приходило, что я могу поставить тебя на второй план.
– Мам... Я не слепая. Я прекрасно видела, как ты старалась исправить наши отношения. Ты несколько раз пыталась, а я просто обрубала это на корню. Я вела себя, как маленькая наивная девочка, обиженная на тебя за разрыв с отцом. Я никогда не ощущала себя на
– Ты просто замечательный ребенок, – ответила Эйвери.
– А ты достаточно дерьмовый детектив, – сказала Роуз, кивая в сторону стула, где лежал ее телефон. – Ответь на звонок. Судя по новостям, ты работаешь над каким-то не самым приятным случаем.
– Ты гораздо важнее, Роуз.
– Да, это мы уже выяснили, – произнесла дочь, целуя Эйвери в щеку. – Теперь иди и найди этого козла. Останови его, чтобы он не убил кого-то еще.
Они обменялись взглядами. Ничего особенного сказано не было, но все было предельно ясно.
