– Да, – сообщила Эйвери. Она не хотела признавать, что ощущала себя полной растяпой из-за того, что упала в холодную воду. Наконец, она могла мыслить ясно, а парализующий озноб ушел. Но, в любом случае, она все еще чувствовала себя подавленной. – Слушай, это, возможно, пустая трата ресурсов, но, если бы я послала тебе координаты тех мест, куда он мог направиться, у тебя получится отправить туда несколько человек, чтобы прочесать местность?
– На предмет? Высокого парня в парке?
– Да, ты прав, – ответила она. – Это просто…
Телефон запищал возле уха, оповещая о звонке на второй линии. Эйвери взглянула на дисплей и увидела, что это Рамирес.
– Рамирес пытается дозвониться, – сказала она Коннелли. – Я отвечу. Это может касаться потенциальной зацепки.
– Конечно, – согласился Дилан. – Делай все, что угодно, чтобы поскорее закончить этот кошмар.
Она повесила трубку и переключилась на другую линию. После того, что ей пришлось испытать, было очень приятно услышать его голос.
– Пожалуйста, скажи мне, что смог что-то отрыть, – произнесла Эйвери.
– На самом деле, да. Во всяком случае, стоит проверить. В штате нет школ ледяных скульптур, как таковых. По факту, из того, что я увидел, их вообще всего три в стране. Как правило, это выборный предмет в технических колледжах. Но я откопал одного инструктора, который несколько раз проводил интенсивные курсы скульптуры изо льда в одном из колледжей Бостона. Я связался с ним по телефону, и он ждет нас. Поэтому я решил, что ты могла бы забрать меня из участка, и мы бы вместе направились к нему.
– Рамирес, ты просто потрясающий. Дай мне немного времени, нужно заехать домой.
– Зачем? Что случилось?
– Потом расскажу, – вздохнула она.
Эйвери повесила трубку, одновременно ощущая возбуждение и усталость. Взглянув на часы, она увидела, что не было еще и 9:30.
«
Инструктора звали Джин Киркпатрик и он работал в причудливой и довольно потрепанной маленькой студии в Саут-Энде. Когда Эйвери позвонила во входную дверь, Киркпатрик впустил их, нажав кнопку в своем кабинете, куда они поднялись на старом грузовом лифте. Пока он медленно отвозил их наверх, Рамирес закатил глаза и издал звук отвращения.
– Что-то не так? – спросила Эйвери.
– Эти художники, – ответил он. – Парень, который создает ледяные скульптуры лебедей и ангелов, работает в студии со старинным грузовым лифтом.
– Тебя это как-то задевает? – попыталась она пошутить, чтобы сгладить ситуацию. Видит Бог, она устала. Будучи рядом, Рамирес немного помогал ей, но этого не хватало.
Лифт остановился, и он распахнул старую деревянную дверь. За ней скрывалась просторная студия, заполненная старыми досками, ящиками и несколькими холстами. В помещении было два огромных окна, наполнявших его естественным светом. Киркпатрик стоял у стола, наливая себе кофе. На нем были серые джинсы и грязная белая футболка. Голова была полностью выбрита, зато до груди свисала длинная плотная борода.
– Детективы, – произнес он. – Доброе утро. Я только что сварил кофе. Могу я угостить вас?
– Будьте так добры, – ответила Эйвери, едва выждав секунду перед ответом. Затем, подойдя к столу, она вспомнила о профессиональной стороне их разговора. – Мистер Киркпатрик, я детектив Эйвери Блэк, а это мой напарник, детектив Рамирес. Мы здесь, чтобы расспросить Вас о курсах, которые Вы преподаете в местных колледжах.
– Да, детектив Рамирес сообщил мне об этом по телефону, – сказал он. – Буду рад помочь, чем смогу.
В студии не было ни единого стула, поэтому, взяв кружку кофе у Киркпатрика, Эйвери просто прислонилась к столу и огляделась. Повсюду виднелись разнообразные наброски, а также стоял густой запах свежеспиленной древесины и краски. Судя по всему, Джин занимался не только скульптурами изо льда.
– Прежде всего, стоит начать с вопроса о том, сколько курсов Вы преподаете ежегодно? – сказала Блэк.
– По-разному, – ответил Киркпатрик. – В большинстве случаев я проводил всего два курса в семестр. Один из них состоит всего лишь из четырех занятий по скульптуре изо льда.
– Сейчас Вы что-нибудь ведете? – спросила Эйвери.
– Нет, но начну буквально через две недели.
– Как много студентов посещает Ваши курсы?
– Прилично, когда дело касается занятий по дереву. На всех этих выставках HGTV всегда есть люди, которые считают, что с легкостью смогут создать нечто, вроде этого, – сказал он, щелкнув пальцами. – Время от времени у меня также под завязку заполняется класс по гончарному мастерству, это около тридцати студентов. Скульптуры изо льда не пользуются такой популярностью. Подобные классы обычно малы, от восьми до десяти учеников.
– Получается, Вы с легкостью можете запомнить таких студентов?
– Конечно. Лед… не знаю… Он требует некой элегантности и, в то же самое время, силы характера. Каждая маленькая линия, которую вы создаете при помощи долота, очень важна. Тут нельзя просто стереть и замазать ошибку, как в случае с глиной.
