«
– Эйвери? В чем дело? Тебе это говорит о чем-нибудь?
– Нет, – соврала она.
– Эйвери, что мне сделать для тебя? Ты что-нибудь хочешь?
– Мне нужно вернуться к Роуз, – ответила она.
– Хорошо. Я попрошу Финли подвезти тебя и…
– Нет. Просто… Мне надо побыть одной. Пожалуйста.
– Конечно, – сказал О’Мэлли. – Как пожелаешь.
Блэк поднялась на ноги, чувствуя, как внутри закипает кровь. Она чувствовала безумное напряжение в плечах и даже в челюсти. Стоя сейчас перед капитаном, она изо всех сил старалась казаться побежденной, уставшей, практически убитой.
– Мы возьмем его, – произнес он. – Когда ты проснешься с утра, Биль будет уже сидеть за решеткой. На этот раз он не уйдет.
– Знаю, – кивнула она. – Спасибо, О’Мэлли.
– Не за что. Поспи хоть немного.
– Постараюсь, – ответила Эйвери.
Естественно, это была очередная ложь. Когда она вышла из комнаты и направилась вниз по коридору, подобно призраку, который не знал, куда отправиться на охоту, в голове у нее, будто заевшая пластинка, продолжал играть мотив «Sitting on the Dock of the Bay».
Внезапно Блэк поняла, где все, наконец-то, закончится.
Сначала Эйвери вернулась в мотель Уэстон. Когда она добралась до него, на часах было 3:45. Еще только паркуясь, Эйвери обратила внимание на чрезмерную активность, происходящую между двумя полицейскими машинами, стоявшими прямо перед ее номером. Как только она выбралась из своего авто, Коннелли немедленно бросился к ней.
Он подошел вплотную и сделал то, чего Блэк никак не могла ожидать от него, чуть не свалив ее с ног.
– Эйвери, я искренне сожалею по поводу Рамиреса, – сказал он, обнимая ее.
Она ответила на объятие лишь потому, что это казалось естественным в данной ситуации. Она заметила, что он плачет, и едва сдержала себя в руках, пытаясь проигнорировать этот факт. Блэк чувствовала нарастающую внутри себя грусть. Она обязательно даст ей выйти наружу, когда настанет подходящий момент. Но сейчас она стала роботом. У нее не было времени для печали и скорби. В голове крутилось лишь две мысли.
– Я приехала, чтобы увидеть Роуз, – сообщила она.
– Да, – ответил Коннелли, отходя от нее и пытаясь вернуть самообладание. – Она спит. Но уже спрашивала о тебе. Мне пришлось принять решение самому… Я рассказал ей о Рамиресе. Надеюсь, ты не против?
– Хорошо, – кивнула она. – Спасибо.
– Мы переселили ее в другую комнату с целой дверью и хорошим замком, – добавил он, передавая ей ключ. На брелке значилось
Эйвери подошла к номеру и тихо вошла, медленно закрывая дверь, чтобы не разбудить дочь шумом. Здесь также было две кровати. Роуз выбрала ту, которая стояла ближе к стене. Она подошла к ней и присела на угол. Дочь и правда спала, но не крепко.
Эйвери погладила ее светлые волосы. Грусть накатила с новой силой, но она выкинула ее из головы.
– Я люблю тебя, малышка. Я скоро вернусь, – прошептала она, целуя дочь в лоб.
С этими словами она поднялась и еще раз взглянула на Роуз. В этот момент ее настигло такое сильное чувство любви, какое она не испытывала с тех пор, как малышка еще спала в детской кроватке. Теперь Роуз предстоит прожить остаток своих дней без отца. И Эйвери всегда будет ощущать свою вину за это.
Она прикусила нижнюю губу, вызывая небольшую боль.
«
Отвернувшись, Блэк направилась к двери. Коснувшись ручки, она услышала, как Роуз зашевелилась в постели.
– Мам? – раздался ее голос.
– Что?
– Я соболезную по поводу Рамиреса.
– Да.
– Ты в порядке?
– Я буду… Наверное. Со временем.
Роуз хмыкнула в темноте.
– Ты знаешь, где он сейчас, да? Направляешься за ним?
– Я должна, детка. Прости.
– Не извиняйся, мам. Иди, найди этого подонка и скорми ему его же собственное сердце. Только… Вернись ко мне, хорошо?
– Обещаю.
– Я люблю тебя, мам.
– И я тебя.
С этими словами она вышла из номера. Блэк должна была сделать это, в противном случае, она бы заревела, как белуга, и все планы можно было бы выкинуть на свалку. Выйдя в ночь, которая постепенно превращалась в утро, она закрыла за собой дверь на замок.
Эйвери нашла Коннелли, стоявшего в окружении пяти копов в холодном ночном воздухе возле машин. Она махнула ему, направляясь к своему автомобилю. Дилан быстро подошел, видимо, еще при встрече заметив некую спешку и решительность в ее глазах.
– Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня, Коннелли, – произнесла Блэк.
– Все, что в моих силах.
– Три вещи. Во-первых, если я не вернусь к моменту, когда проснется Роуз, пожалуйста, убедись, что она поела. Во-вторых, когда мы закончим этот разговор, я сяду в свою машину и уеду. Я не хочу, чтобы ты следовал за мной или задавал какие-то вопросы.
– Эйвери, я не могу пойти на это. Ты же знаешь, что…
– И, в-третьих, – продолжила она. – Скоро я пришлю тебе смс. Возможно, через полчаса, возможно, через час, точно не могу сказать. Я сообщу тебе, где нахожусь. И я хочу, чтобы ты приехал туда первым.
– Эйвери, что ты…
