Мотив для убийства полностью

– Это не картины, – отрезал Финли. – Это мусор. Я думал, она купила их на распродаже. Слушай, Блэк, не крути мне яйца. Я только что предоставил тебе хорошую улику.

– Я уже здесь, – ответила она. – Студия закрыта.

– А я в баре, – сообщил он. – Моя смена завершилась два часа назад. Я бы пригласил тебя, но не уверен, что они пускают лесбиянок.

– Я не лесбиянка, – сказала она.

– Правда? Меня надули.

– Ты отвратительный человек, Финли, ты знаешь это?

– Нет-нет, – ответил он. – Я хороший парень. Просто такое воспитание. Все запутано. В следующий раз я буду вести себя лучше. Обещаю. Ты прикольная, даже несмотря на то, что лесбиянка. Серьезно. Я тебя прикрою. Увидимся утром, а сейчас я собираюсь пойти и напиться.

Слишком взбудораженная от прилива адреналина, чтобы просто отдохнуть или поспать, Эйвери отправилась домой, чтобы изучить информацию об Art for Life в своей уютной гостиной. По пути она заказала китайскую кухню на вынос.

Квартира была тусклой. Единственная лампа горела над диваном. Она уселась за стол в гостиной и поужинала в процессе работы.

Art for Life была открыта более пяти лет назад. Владельцем являлся человек по имени Кайл Уилсон, бывший художник и бизнесмен, в собственности которого был также ресторан, расположенный рядом со студией и два здания в том же районе. Быстрый поиск в базе данных полиции ничего не нашел на Кайла.

В его студии работало всего два человека: продавец по имени Джон Ланг на полной ставке и женщина, которая приходила только по выходным. Кайл сам вел занятия в художественном классе по средам и четвергам, а Ланг преподавал дважды в неделю по субботам.

Ланг фигурировал в базе данных.

Семь лет назад он был обвинен в двух преступлениях сексуального характера. Первый случай был связан с мальчиком, за которым он присматривал в качестве няньки, а второй – с девушкой, которая жила в его блоке. В обоих случаях родители утверждали, что он приставал к их детям. Ланг не признавал себя виновным, а затем подал прошение, чтобы избежать условного и, возможно, даже тюремного заключения. В результате, его приговорили к пяти годам испытательного срока, приставили к нему наставника на год и повесили клеймо, которое останется с ним до конца жизни.

По данным полиции, его рост и вес соответствовал характеристикам убийцы.

Эйвери откинулась на спинку кресла.

Была уже почти полночь. Она чувствовала себя бодрой и готовой захлопнуть дверь за Джоном Лангом. Она подумала, что он вполне мог быть убийцей.

Радостная от того, что может поймать маньяка, Эйвери хотела поделиться с кем-то этой хорошей новостью. Как ни странно, первым на ум ей пришел Рей Хенли, но мысль о неловком разговоре поздней ночью с человеком, с которым она недавно познакомилась, остановила ее. О Финли не могло быть и речи, а капитан дал четкие указания по поводу беспокойства его, когда он находится дома.

Она подумала о том, чтобы позвонить дочери.

Последний раз они общались несколько месяцев назад и разговор нельзя было назвать удачным.

Вместо этого, Эйвери отправила ей письмо на электронную почту.

«Привет, – написала она. – В последнее время я много думаю о тебе. Хотела бы поговорить лично. Может пообедаем на выходных? В субботу? В нашем обычном месте? В полдень? Дай мне знать. Люблю тебя. Мама».

Все еще хотелось поговорить с кем-то и она позвонила в больницу.

Прошло несколько гудков, прежде чем сонный голос ответил:

– Алло?

– Рамирес, – начала она, – как дела?

– Черт, Блэк. Сколько сейчас времени?

– Почти час.

– Надеюсь, что-то хорошее, – пробормотал он. – Мне снился потрясающий сон. Я был в лодке посреди ясного синего океана. Ко мне пришла русалка, и мы занялись делом.

– Вау, – произнесла Эйвери, понимая, что сейчас она не в том настроении, чтобы слушать, как он описывает свои сексуальные мечты.

– У меня есть отличная зацепка, – продолжила она. – Art for Life. Там работает человек по имени Джон Ланг. О нем есть запись в полиции. Обе девушки ходили на занятия в эту студию. Возможно, это наш парень.

– Я думал, Финли уже закрыл твое дело, – пошутил Рамирес. – Он сказал, что вчера подстрелил настоящего серийного убийцу.

– Финли не найдет маньяка в коробке из под хлопьев.

Рамирес рассмеялся.

– Он ведь действительно псих. Я слышал о старике, хранившем трупы в подвале собственного дома. Это дико. Я могу только предполагать о причастности некоторых лиц. Но никогда не знаешь наверняка.

– Как ты себя чувствуешь?

– Лучше. Я действительно хочу скорее выбраться отсюда и вернуться к работе.

– Знаю, но тебе стоит отдохнуть.

– Да-да, на самом деле, тут не так уж плохо, – произнес он. – У меня отдельная палата, хорошая кровать, оплачиваемый больничный и вполне приличное питание. Я беспокоюсь лишь о тебе. Имею в виду Финли. Ты чем-то насолила кэпу.

– Не знаю, я пока присматриваюсь. Если убрать фанатизм, расизм и весь этот мат, то он не такой уж и плохой. И мне бы хотелось начать понимать его.

Смех тут же прервал разговор.