Рамирес встретил ее и подвез до машины, которая была припаркована в половине квартала от дома маньяка. Когда они проезжали мимо, Эйвери долго и торжествующе смотрела на здание.
– Все в порядке? – спросил Рамирес. – Ты же не теряешь самообладание или что-то в этом роде?
– Все хорошо, – ответила она.
Она не просто хорошо себя чувствовала, она чувствовала себя отлично.
Все в жизни теперь казалось другим, лучшим. Она планировала вскоре снова встретиться с Роуз. Рамирес навещал ее каждый день. Открыток, которые она получила, лежа в больнице, была целая куча. Оказывается, столько людей желали ей скорейшего выздоровления, что она поняла, что даже когда
Эйвери выпрыгнула из машины и улыбнулась Рамиресу, выглядывая из-за капота.
– Что ж, – сказала она. – Это моя остановка. Спасибо за все.
– Ты поедешь в офис?
– Да.
– Хочешь, чтобы я поехал за тобой?
– Нет, – ответила она. – Все хорошо. Наслаждайся свободным временем. Уверена, что скоро снова поставлю тебя в ситуацию на краю жизни и смерти.
Рамирес обаятельно улыбнулся:
– Надеюсь.
Возвращение в офис было довольно эмоциональным для Эйвери. Ее мыслями завладели волнение и страх. Несмотря на то, что она раскрыла дело, она несколько раз нарушила протокол: она проигнорировала прямые указания ее руководителя и оставила место преступления, чтобы добраться до Эдвина Пеша.
«Все будет хорошо, – подбадривала она себя. – Ты же взяла его».
В гараже департамента полиции копы одобрительно смотрели на нее, поднимали пальцы и кулаки в знак приветствия, когда она проходила мимо.
– Молодец, Блэк, – крикнул кто-то.
Лифт на второй этаж поднимался прямо с парковки через цокольный этаж участка А1. При виде входящей Эйвери, половина копов зааплодировала. Некоторые все же проигнорировали ее, занимаясь своей работой, а кто-то стоял с таким видом, будто их вынудили радостно приветствовать ее вместе с остальными коллегами. Но, по большей части, Эйвери упивалась этим моментом.
Она подняла руку, опустив взгляд:
– Спасибо.
На втором этаже ее приняли еще более воодушевленно. Как минимум на минуту жизнь в убойном остановилась. Все встали и начали аплодировать, одобрительно кивая.
– Укротительница серийных маньяков! – выкрикнул кто-то из коллег.
– Ты сделала его, Блэк!
– Хорошо, что ты вернулась.
Финли подбежал к ней и, несмотря на то, что хотел дотронуться до нее или приобнять, перед другими все же повел себя более профессионально, похлопав по спине, и произнес, указывая на нее:
– Это мой напарник. Слышали? Мы ловим преступников. У долбанных маньяков нет шансов, когда Блэк и Финли берутся за них.
– Возвращаемся к работе, – хлопнул в ладоши О’Мэлли из своего кабинета. – Блэк, – махнул он ей рукой, – зайди ко мне.
Коннелли наблюдал за ней со своего места, лишь кратко кивнув Эйвери перед тем, как повернулся обратно к столу. На самом деле это выглядело так, будто он просто перекладывал бумаги с места на место, пытаясь выглядеть занятым. Она задержала на нем взгляд. Через несколько секунд, как она и предполагала, он снова повернулся. Поняв, что она поймала его, он что-то прорычал и ушел прочь.
– Закрой дверь, – сказал О’Мэлли, – и садись.
Эйвери так и сделала.
– Хорошо, что ты вернулась, – произнес он, отводя глаза. – Как себя чувствуешь?
– Лучше, спасибо.
– Как я уже сказал тебе в больнице, у нас будет несколько вопросов, чтобы связать все воедино. Давай для начала пройдемся по ним.
Он что-то прочитал на обрывке бумаги:
– Почему ты оставила место преступления в доме Виласко?
– Это был не наш парень, – ответила она.
– Откуда ты могла это знать? – спросил он, с любопытством глядя на нее. – Парень убил себя выстрелом в голову. Он работал в Devante. Дело могло быть закрыто.
Эйвери нахмурилась.
– Мне казалось, что-то не складывается. Он говорил что-то о семье. Я не могу вспомнить точно его слова, но это звучало так, будто он покрывал кого-то. В доме не было места для обработки тел, не было и минивэна. Он выглядел очень одиноким, одиноким и напуганным. Это не давало мне покоя, и я ничего не могла с собой поделать. В списке, который дал мне Макгонагалл был еще один подозреваемый, которого стоило проверить.
– Каким образом Эдвин Пеш стал подозреваемым?
– Он жил в Уотертауне. Если обратить внимание на маршруты убийцы из парка Ледерман и Кембриджа, то создавалось впечатление, что он должен был жить либо в Уотертауне, либо в Белмонте.
– Получается, что ты покинула место преступления просто из-за предчувствия, оставила там своего напарника и направилась одна в Уотертаун?
– Я не хотела.
– Подожди, – перебил он. – Не сейчас. Сначала ответь на вопрос.
– Да, это так, – сказала она.
– Почему ты позвонила Рамиресу? Он же на больничном? И в 911?
– Я позвонила Дэну, как только увидела минивэн. Я поняла, что мне может понадобиться помощь. 911 я набрала уже из дома. Я была окружена животными.
– Почему ты не связалась с Коннелли? Или Томпсоном? Даже Финли? Все они были в твоей команде.
Эйвери взглянула наверх:
– Честно? Я не была уверена, что смогу довериться им.
