В связи с данным сном Фрейд думает сначала о множестве мужских имен, вызывающих воспоминания о пище. Эти воспоминания касаются и его собственного имени, которое становилось предметом грубых шуток. Как отмечает Эриксон, в немецком языке существуют два родственных слова:
Затем Фрейд вспоминает о кокаине, который он предложил использовать в качестве обезболивающего средства еще до того, как стало известно о силе этого наркотика. Это наводит его на мысль об опасностях неосторожного употребления кокаина. Таким образом, роль недоверия заключается в следующем: предостеречь растущего ребенка от неосторожного принятия чего-либо внутрь, но явная опасность чрезмерного недоверия состоит в том, что оно может привести к полному запрету принимать вообще все. Стало быть, рассуждает Фрейд, сон напоминает мне, что я должен использовать предоставляющиеся мне возможности, несмотря на то что мне, вероятно, придется преодолевать препятствия, как в случае с кокаином. Эриксон (Erikson, 1964) резюмирует:
…вторая часть сновидения, таким образом, акцентирует переход от зависимости к самоконтролю, от женщины к мужчинам, от подверженного тлению к вечному и завершается заключением дружеского союза с мужчиной, носящим заостренную бороду, — родительской фигурой учителя… Если в первой части сна, вызванной чувством голода, сновидец возвращается к реальности первой стадии жизни, вторая знаменует собой (как, по-моему, и все успешные сновидения) движение вперед; ясная перспектива для оскорбленного сновидца к обретению независимости от женской власти и к участию в интеллектуальной жизни.
Итак, Фрейд считал, что психологический смысл его сна заключается в переходе от первой стадии развития (вновь обратимся к табл. 2.4), связанной с проблемами ожидания и получения, ко второй стадии, связанной уже с проблемами автономии и самоконтроля. Психические травмы, переживаемые на данном этапе становления личности, могут привести к компульсивным или импульсивным расстройствам. При первых индивидуум страдает чрезмерной напористостью и испытывает навязчивое желание контролировать всех и вся. При импульсивных расстройствах индивидуум отказывается от внутренней борьбы и начинает всегда следовать своим импульсам. Иногда же происходит «метание» между этими двумя крайностями. Кроме того, Эриксон отмечает, что «оральный материал сновидения Фрейда — отнюдь не повод для того, чтобы говорить о какой-либо «регрессии». Дело в том, что ощущение голода «напомнило» Фрейду об одной из основных проблем человеческой жизни и о том, как он успешно разрешил ее, перейдя от зависимости к автономии, или от первой стадии ко второй.
