— Но тебе же всего… — Тут я осеклась. — Кстати, сколько тебе лет? Ты так молодо выглядишь.
— Девятнадцать, — ответил Алан и хитро улыбнулся.
Тут моя мысль окончательно прояснилась, и по телу прошла волна озноба.
— И ты все это уже умеешь?! — еле смогла выговорить я.
— Ты еще не все видела. — Уже во весь рот улыбался он. — Мир не стоит на месте. Ты ничего не слышала об Аненербе?
— Это вроде бы связано со Второй мировой войной?
— Точно! Над этой проблемой ученые всего мира бьются еще с тех времен, поэтому немудрено, что это, наконец, случилось. Секретные книги с методиками монахов и шаманов, с помощью которых они обучали своих учеников, еще во Вторую мировую были собраны нацистами в единую библиотеку. Потом после войны эта библиотека перекочевала в одну из развитых стран. А сравнительно недавно эти методики были значительно усовершенствованы и объединены в единую систему. Это сделал выдающийся русский физик, который сейчас работает в Соединенных Штатах. Его зовут Лев Орлов.
Я не могла в это поверить.
— Сначала, лет десять назад, с помощью спецслужб нескольких государств он структурировал всю эту огромную библиотеку. После этого он разработал вспомогательные приборы. С их помощью стало возможным помочь человеку приобрести сверхвозможности за считанные годы или даже месяцы.
— Что, любому человеку?
— Не совсем любому. Для того чтобы начать обучаться, человек должен обладать гибкостью сознания и устойчивостью к стрессам, чтобы не сойти с ума от большого числа неожиданных открытий.
— Но таких же очень мало?
— Почему? Среди людей до тридцати лет — каждый второй. С возрастом, правда, их процент сильно уменьшается.
— Возраст имеет такое сильное значение?
— Имеет значение не столько возраст людей, сколько образ их жизни. Бывают люди и в девяносто с живым и гибким сознанием. Но их процент в общей массе с возрастом сильно уменьшается.
— То есть нужна только гибкость ума и — не бояться перемен? — обрадовалась я.
— И еще, кроме этого, — сильное несгибаемое желание изменить свою жизнь к лучшему.
— Это, я думаю, самое простое, это у всех есть.
— Все так говорят, но желание должно быть невероятно сильным. Оно должно быть сильнее страха смерти. Это как раз самый сложный и самый важный из трех компонентов. Имея его, можно достичь всего, чего только пожелаешь. Можно даже со временем натренировать гибкость ума и стрессоустойчивость, если их изначально не было. Это самое редкое явление в человеческом обществе.
— А у меня оно есть?
— Скорее всего — да, ты же меня нашла в той пустыне, — зевая, сказал Алан. — Слушай, я так устал. Поговорим еще завтра утром, хорошо? Мои силы на исходе. Я переночую там. — И он указал на завешенную большим куском старого ковра кучу строительного мусора в другой части чердака.
Тут до меня дошло, что мне даже никогда не приходило в голову как следует исследовать ту часть чердака, которая была занята мусором.
— Лучше не ходи за мной, — сказал он и скрылся за ковром.
15. Первое утро
Наутро я проснулась позже обычного. Алан сидел на полу рядом с окном. Его глаза были закрыты, и сначала мне показалось, что он спит, но как только я об этом подумала, он открыл их.
— Доброе утро, Софи.
Я вмиг вспомнила все события вчерашнего вечера. Еще раз убедилась в реальности Алана и, немного успокоившись, поднялась с кровати. За окном воскресное утро уже было в самом разгаре. Гриспинги имели обыкновение по воскресеньям выезжать в город в поход по магазинам. Обычно на это у них уходил целый день. На часах было двенадцать, значит, они уже должны были уехать.
Я предложила Алану спуститься вниз и позавтракать. На всякий случай я спустилась первой и проверила, все ли в порядке, и мы удобно расположились на кухне.
— Алан, — не выдержала я, — расскажи мне, пожалуйста, про любовь. Что это? Ты говоришь, что между нами она уже есть?
— Нет, любви между нами еще нет. Мы просто идеально друг к другу подходим.
— Разве это не одно и то же?
— Нет, дорогая. Чтобы любовь возникла, нужно приложить определенные усилия, внутренние усилия каждого человека.
Я вопросительно посмотрела на него:
— Мы должны узнать друг друга поближе?
— Да, и это тоже, но и это не главное. Нужно, чтобы каждый из нас раскрылся. Узнавание друг друга лишь способствует этому, но главное — это открытость.
— То есть если будет открытость, то будет и любовь?
— Да. Собственно открытость и есть любовь. Если открытость односторонняя, то это несчастная безответная любовь, а если она двусторонняя, то такую любовь называют взаимной и счастливой.
— Но любовь ведь может со временем пройти?
— Пока люди в паре открыты друг другу — любовь жива. Как только один из них закрывается — любовь становится односторонней, а потом зачастую пропадает вовсе.
— То есть не бывает вечной любви?
— Бывает, но только когда люди ею дорожат. Я, например, готов полностью раскрыться тебе, потому что знаю, что мы созданы друг для друга и сейчас дело только за тобой.
— А как тебе удастся сразу открыться?
— Умение управлять своими эмоциями на глубоком уровне — это основа моей силы, как собственно основа и всех мировых учений.
