— Помнишь, я говорил, что твоя смерть, скорее всего, означает для меня мою собственную — с небесами не шутят, — погладил меня по голове Алан. — Это самое лучшее, что могло произойти в нашей жизни. Поверь, я многое повидал и знаю, о чем говорю.
Как-то сами собой в сознании всплыли те моменты радости, которые я испытала сегодня, и это немного меня успокоило.
— Но ведь мы остались такими, как были? — спросила я.
— Ты хочешь сказать, что не можешь увидеть эти связи? Сейчас это не имеет значения. За мной ведь идет охота, и я не могу допустить, чтобы ты пострадала.
— То есть теперь охота идет и на меня? Вот спасибо тебе, милый, наградил проблемой! Час от часу не легче! — выпалила я.
— К сожалению, есть некоторые издержки знакомства со мной.
На меня вдруг накатила такая грусть и жалость к себе. По сравнению с этими новыми проблемами даже старая никчемная участь домашней служанки казалась не такой страшной. Я зарылась лицом в подушку и принялась оплакивать свою нелегкую долю…
19. Директриса
Утром мы собрались в школу. Вернее, собралась я. Алан в это время сидел на полу у окна и спокойно дремал в ожидании. Когда же я вышла из дома, он уже ждал меня, опершись о дерево на другой стороне улицы. В руках у него уже было по большой канистре с водой, а за плечами рюкзак — раздутый, но судя по всему, легкий.
«Никак не могу привыкнуть к его манере передвигаться», — подумала я.
Я еще сердилась на него за «обручение» с последствиями и поэтому старалась с ним не разговаривать.
Мы прошли половину дороги и уже вошли в парк, который находился недалеко от школы.
— А зачем тебе столько воды? — не удержалась от любопытства я.
— Сейчас увидишь, — ответил Алан. — Здесь подходящее место.
Он зашел за плотную стену кустарника, и я пошла следом. Когда я поравнялась с ним и посмотрела в направлении его взгляда, меня чуть удар не хватил. Открытые канистры стояли вплотную друг к другу. Алан делал над ними пассы своим откуда-то взявшимся посохом. Вода из них стала послушно подниматься, как две змеи под звуки дудочки. Потом оба потока в метре от земли соединились, и утолщенный поток стал подниматься еще выше. Через минуту вода доросла до высоты в шесть футов и постепенно стала приобретать человеческие формы.
Я поймала себя на том, что смотрю на это невиданное в городском парке действо с открытым ртом.
Еще через минуту Алан уже смотрел на еще одного Алана, правда, тот был в одном нижнем белье.
— Оденься, — сказал один Алан другому, и вытащил солидный костюм-тройку из рюкзака.
Его копия стала спешно одеваться.
Пока я приходила в чувство, две копии смотрели друг на друга, и с одним из них что-то продолжало происходить.
Скоро я поняла, что второй Алан становился старше. Он старел прямо на глазах. Буквально за пять минут он состарился лет на двадцать.
— Как думаешь, так достаточно? — спросил меня мой, молодой, Алан.
— Что достаточно? — хлопая глазами, в недоумении спросила я.
— Для моего отца. Он не особо функционален и совсем недолговечен, но роль тупого папаши перед директором школы сыграть с моей помощью сумеет. — Он посмотрел на меня и добавил. — Не бойся, это лишь мой водяной элементал.
— Понятно, — еле прошептала я, хотя мне было абсолютно ничего не понятно.
Дальше мы пошли втроем. Алан пытался снять мое оцепенение, он шутил за двоих: сначала со мной говорил сам, потом продолжал свою фразу ртом «водяного папаши». Они беседовали, папаша в костюме пытался общаться и со мной, но это для меня было настолько новым, что я старалась держаться от него подальше.
Мы зашли в школу и сразу направились к кабинету директора. У нас была строгая и недоверчивая директриса, и я сомневалась, что у Алана получится ее провести. Чтобы убедиться, что все пройдет нормально, я села рядом с дверью в директорскую и прислушалась.
— Добрый день, — начал клон, — я хотел бы определить в вашу школу своего сына Алана Шнитке. Вот наши документы.
Дальше последовала длинная пауза. Видимо, директриса просматривала документы.
— Он был отличником в предыдущей школе? — своим обычным недоверчивым тоном вопрошала директриса.
— Да было дело. Он вообще способный мальчик, — продолжал хвалиться ребенком элементал.
— Так вы переехали из Соединенных Штатов?
— Меня перевели в Лондон по службе, — разливался соловьем клон.
Через полупрозрачную дверь директорской было видно, что он как-то странно прогнулся к директрисе.
— Это мои рекомендательные документы.
Послышался шелест перелистываемой бумаги.
— Желательно, чтобы об этом никто не узнал. Вы понимаете? — заговорщицки сказал он. — Это государственная тайна.
— Да, да, конечно, — сбивчиво затараторила директриса. — С документами все в порядке, можете приступать к занятиям с сегодняшнего дня, — добавила она доброжелательно, что было на нее совершенно не похоже.
— Да, зная тебя, тут нечему удивляться, но все равно я не верю своим глазам, — резюмировала я, когда мы отошли на достаточное расстояние от кабинета.
— А что тут удивительного? — не понимая, спросил он.
