систему. Впервые я встретила Рошара в Банке «Вульсон оф Вудберг», где он после длительного морского похода получал свои капиталы, а я пришла узнать курс акций компании «Луазели». Он стоял с крупной пачкой денег, а я находилась у светового табло. Наши взгляды скрестились. Я была поражена словно током высокой частоты. Ведь тот романтический портрет мужчины, который я создавала, был, как две капли воды, похож на Рошара.
Своим взглядом с горящими огоньками он притягивал к себе, нет, он меня ослеплял, сражал, обезоруживал полностью. Я стояла в растерянности, не зная, что делать: то ли бежать прочь, то ли броситься ему на шею. А он с пачкой денег в руке приближался ко мне, не отводя взгляда. Я не могла двинуться с места, застыла, ноги не слушались, в голове сплошной туман, только тревога, любопытство. А женское любопытство – безудержно. Что будет дальше? Что он скажет, зачем я ему? Рошар тихо подошел, протянул свой морской заработок, сказал: «Бери, моя мечта!..» Я опомнилась, когда стояла с пачкой денег в руках. Рошар подхватил меня на руки на виду у служащих банка, понес в машину. Я словно была загипнотизирована, только смотрела на него удивленно, обессиленно. Рошар завел мотор, мы помчались через весь город на сумасшедшей скорости неизвестно куда. Думаю, он тоже не сознавал, зачем меня умыкнул. Глаза его горели, а у меня звенели вопросы, догадки, хотелось закричать, а голос не слушался. Руль старого «Бьювика» скрипел, как старая мачта, а он жал на педали, лавируя между «Каравеллами» и « Ласкернами». Наконец, мы остановились. Я посмотрела на вывеску красивого дома в стиле старинной готики, там в золоте и неоне сверкали буквы: «Лазурный берег». Окна, подъезд светились неоном. Уже вечерело. Рошар подал мне руку, мы покинули «Бьювик» и по белому мрамору лестницы поднялись в ресторан «Антибус». Я, затаив дыхание, ждала, что же будет дальше? А он шел гордый, независимый, полный молодой красивой, мужественной силы. Навстречу нам вышел распорядитель. Рошар протянул ему крупную денежную купюру, тот
предложил лучший столик. Только, когда мы устроились, Рошар сказал: «Любимая, я искал тебя по всему миру! В Азии, Европе, в трех океанах, а ты оказалась здесь…» Он взял меня за руку, назвал свое имя, мы познакомились. Так и сидели, смотрели глаза в глаза, поражаясь внезапному провидению. Мы были охвачены взаимной симпатией. Моя душа то замирала, то омывалась тревогой. Он в один момент перевернул мою жизнь! После нескольких рюмок вина я положила голову ему на плечо и уже точно знала: он мой, мой навсегда! Мне стало так хорошо, как бывает раз в жизни. После ресторана опять носились по городу, обгоняя машины, приехали к какому-то дому, он на руках занес меня в квартиру. Я не сопротивлялась, уже решилась, потому что лучше, нежней друга мне не найти. Так думала тогда, когда он вскружил мне голову… А потом была непредсказуемая бурная ночь.
Последняя песня девичества. Рошар начал с обильных поцелуев.
Его обольщения меня поражали. Поцелуи нагрянули на меня, как стихийное бедствие, как нежный морской бриз, в моей голове играла музыка небесных сфер, звенели торжественные колокольчики. «Морской волк» ласкал меня пламенными губами, касаясь везде – от волос до пяток. Да нет! Он целовал и пятки. Не было такого места на моем теле, которого не касались бы его губы. Я ощущала силу бывалого моряка, его поведение было – одна нежность, ни одного вульгарного слова, грубого касания. В моих глазах мир распахнулся
до самых, казалось, морских глубин, до туманной дымки горизонта. Он подарил мне незабываемую, ни с чем несравнимую, можно сказать, божественную ночь. Рошар овладевал мною нежно, ласково, хотя я чувствовала его нетерпение. Боясь обидеть меня, задеть мое самолюбие, он действовал самым приятным образом. Мне казалось, это был любовный взрыв… Он так разыграл мое сексуальное воображение, до таких пределов, что от нахлынувших переживаний, фантазий я готова была на все и даже начала досадовать, что он медлит с основным событием. Но Рошар знал
