Он может заставить сложить оружие своих людей. Но как заставить остановить борьбу мятежников, где каждый, вступивший в нее, уже радикал и не хочет признавать иные пути разрешения конфликта?
Кайло ужасно плох в том, чтобы договариваться о чем-либо, особенно с теми, кто не хочет слушать. В особенности, с теми, чьи идеалы и цели для него нелепы и ничтожны. Ему было бы проще припереть их к стенке и под прицелом бластеров своих солдат усадить за стол переговоров, а потом под тем же прицелом заставить соблюдать условия мира. Но… Так не получится.
Кайло устало вздыхает. Возможно, предложение о переговорах все-таки возымеет успех. Возымело бы, если б не чертов Дэмерон. Совсем по-новому Кайло огорчает смерть матери. Не как тоскующего сына, а как человека, которого оставили договариваться с отчаянным идиотом вместо пусть и воинственно настроенной, но все же разумной женщины-политика.
Хотя разве в Первом Ордене все гладко?
Да, он собрал Совет по урегулированию мира с Центральными мирами. Этот вопрос нужно было решить в первую очередь. Ответственным назначил того моложавого капитана, показавшегося ему разумным и не подверженным излишней ностальгии по Империи.
За три дня Совет наладил диалог с теми мирами, где за последний год вспыхивали самые ожесточенные восстания. Хакс яро противился, считая, что подобным образом сводятся на нет его успехи по подавлению недовольства силой и что диалог на равных с ними бессмысленен.
После одного из жарких споров генералу и еще нескольким поддержавшим его офицерам было отказано в посещении совещаний по мирным вопросам.
Кайло необходимо урезонить Хакса — устранить от него всех лояльных офицеров высших чинов, а потом перевести на какую-нибудь пусть и высокую, но лишенную столь обширных полномочий и такого влияния должность. А пока что найти генералу дело.
Интриги, в которых ему приходится теперь участвовать, невольно делают Кайло в своих глазах продолжателем дела Леи Органы. Как часто ей порой приходилось перемещать фигуры, чтобы составить удачную комбинацию. Это не то, чего он желает для себя.
Если бы кто-то когда-нибудь спросил Кайло, чего он хочет на самом деле, то, наверное, он ответил бы, что просто хочет быть хозяином самому себе. Чтобы ничто: ни родословная, ни способности, ни ожидания близких не определяли его.
К несчастью, со смертью Сноука он попал в новую ловушку: теперь его определяло положение Верховного Лидера.
Кайло так устал за последние дни, за последний год, за всю свою недолгую жизнь, что с этими гнетущими мыслями его веки смыкаются, и он засыпает прямо в кресле пилота.
Ему снится туман, и образ Рей, растворяющийся в нем. Сон тревожит его. Он ищет ее в белесом воздухе, но находит лишь камни. А затем его разум убаюкивает забвение, и Кайло впадает в крепкий сон без всяких сновидений.
— Бен! — чей-то требовательный, сердитый окрик пытается вернуть его в реальность. Но после нескольких часов сна Кайло кажется, что его голова тяжела как камень, и глаза не хотят видеть свет.
— Бен, проснись!
Голос ему знаком. На секунду ему начинает казаться, что вся его жизнь с момента разрушения Академии Люка всего лишь сон, потому что голос этот принадлежит его дяде.
— Бен!!! — снова кричит тот, и Кайло окончательно возвращается в реальность.
Он открывает глаза, в спешке выпрямляется в кресле, судорожно вдыхает воздух, наблюдая над собой призрачную фигуру старого джедая. Он не хочет видеть его или говорить с ним, но прежде чем Кайло удается что-то произнести, тревога затапливает его с головой.
Что-то произойдет сейчас. Он в смертельной опасности.
Кайло не обращает на старика внимания, соображая, что не так. Он моментально оценивает состояние корабля по приборам, но все системы в порядке. Его шаттл выходит из гиперпространства. Он уже различает вдалеке очертания гигантского корпуса «Превосходства».
Так что же не так?
— Пушки, Бен! — нетерпеливо кричит Люк, и Кайло все понимает.
Понимает раньше, чем сдвоенный заряд плазмы прорезает зелеными всполохами пустоту космического пространства, но уже мало что успевает сделать.
На сборы уходит не больше часа. Чуи берет на себя всю предполетную подготовку. Заодно быстро залатывает повреждение от заряда бластера, оставленное Беном на прощание.
Они забирают с транспортника все мало-мальски полезное. И мошенника.
На брошенном корабле Рей оставляет свой маячок.
Финн усаживает пленника на самое видное место в салоне «Сокола», так и не развязав ему рук. У Рей нет времени спрашивать, что это за человек и зачем он Финну.
— Что теперь, Рей? — Финн останавливает ее перед кабиной пилота, когда она собирается присоединиться к Чуи. — Скажи, у нас есть план?
— Не знаю. — У Рей не было времени подумать об этом. Разве что отправиться лично разубеждать каждого повстанца. — Если Бену все удастся, значит, нам нужно помешать По и Сопротивлению. Я еще не придумала…
— У меня есть кое-какая идея, — перебивает ее Финн. — Сопротивление еще не получило новые истребители и обещанные крейсеры. Что, если они их и не получат?
— Знаешь, кто их должен дать?
Финн качает головой.
