Май свел брови очаровательным домиком, на ощуть ковыряя неухоженными, обгрызанными вкривь и вкось ноготками густой ворс ковра.
— Кхм, — промолвил, возвращая на бледненькое лицо маску равнодушия. — Занятная логика. Замуж меня против воли взял, ребенка, против воли, мне заделал, а пометить — не пометил. Извини, тут где-то пазл не сходится, или я — конченый идиот и до чего-то тупо не допираю. Объяснишься почетче?
Сам потребовал диалога — чудо.
Наслаждающийся близостью обожаемого до потери сознания омеги Март занервничал, тоже закарябал ковер.
— Метка необратима, котенька, — прошептал, чувствуя — краснеет. Ну кому вешает на уши лапашу, а? И, главное — зачем? Будто Ники обратим. Ухохочешься.
Май выпялился на мужа как на психического и приоткрыл рот, с парнишки разом слетела вся напускная аристократическая невозмутимость.
— Ну ты, — охнул он, — ляпнул… Молодец, мои бурные продолжительные аплодисменты, — и истерически захихикал, откидываясь назад. Развеселился, расслабился.
— Клосон*! — порадовал мужчину через смех. — В криак* тебя, кривляться на арене, людей шуточками развлекать… Имел бы огромный успех…
Пока Март показательно обиженно дулся и пыхтел — его, голубую кровь, отсылали в клосоны, кошмар, — Май скрестил в лодыжках стройные длинные ноги, усаживаясь поудобнее.
— Пометишь? — парнишка, трепеща ресницами, приглашающе приспустил с правого, худенького плеча пижаму. — Без метки наш брак… Не брак. Позолоченная побрякушка, подделка.
Искушал, дразнился? Действительно нуждался в метке для подтверждения статуса замужнего?
Растерявшийся, не знающий, где истина Март покусал губу и принялся медленно расстегивать на груди рубашку.
— Ты первый, — буркнул, мрачнея. — Метка за метку.
Май зашипел, леденея запульсировавшими зрачками, подскочил, клацнул на альфу зубами и метнулся прочь из гостиной. Не меченый.
Не поняли друг друга, факт. По-прежнему разговаривали на разных языках. Горько…
Март не побежал догонять Мая и остался на ковре караулить сон Ники. Сидел, опершись локтем о диван, понуренный, прислушивался к тому, как омега двигается в глубине квартиры. Вроде, на кухне гремит посудой, ругая сквозь зубы не соединяющий с Миком телефон, или кажется? Расстояние, двери и стены скрадывали звуки. Потом настораживающе затихло примерно на полчаса, и Май появился на пороге гостиной, переодетый на выход, умытый и аккуратно причесанный.
— Я, — лицо — застывшая, лишенная эмоций восковая бескровная маска, слегка подкрашенные глаза прищурены, влажно блестят. — Проветрюсь в парке, подышу воздухом. Не возражаешь?
Март возражал, и еще как, но — промолчал, покорился судьбе.
Любимый котенька просится погулять? Да пусть валит на все четыре стороны. Муж побоку, ребенок побоку, семейные обязанности — побоку. Похоже, пора разводиться.
— Когда развод поедем оформлять? — Мужчина безнадежно изучал ногти. — Завтра, послезавтра, на следующей неделе? Лично меня достало пытаться достучаться до тебя. Но предупреждаю — Ники отсужу.
Май подошел неслышной тенью почти вплотную, пристально смотрел сверху.
— Дешевые понты, фырк, — омега вовсе не выглядел напуганным, еле заметно улыбался уголками пухловатых, смягченных розовато-коричневой матовой помадой губ. — Не разведешься и не отсудишь — подохнешь без меня от тоски. Март, — Март стиснул зубы до крошащейся эмали, чтобы не застонать, — ты знал, что мне нравится другой, когда брал меня замуж, не отпирайся. Ну, так теперь не жалуйся, не ной и не строй из себя жертву. Это отталкивает, вызывая отвращение. Я, — парнишка помялся, — пытаюсь тебя полюбить, клянусь. Но пока не готов к обмену метками. Забавно, — он невесело шмыгнул подозрительно красным носом. — Ребенка тебе родил, а к метке — не готов…
В расширенных зрачках омеги плескалась обращенная к мужу мольба «Не отпускай!». И мужчина внял, слава богам, вовремя, гибким, слитным движением поднялся на ноги и распахнул объятия.
— Иди ко мне, — позвал бархатно, роняя голос на октаву. — Пожалуйста. Поцеловать позволишь? Так холодно без тебя, жутко холодно…
Май коротко вздохнул, и сам, не по принуждению, неуверенно обвил альфу вокруг торса обеими руками.
— Целуй, — разрешил на пределе слышимости. — Странно, но мне тоже без тебя холодно в последние дни. — Привстал на цыпочки и, поймав на губы изумленный возглас Марта, решительно начал поцелуй.
Опять — сам и без принуждения, неловко, словно девственник, примериваясь к осознанным, не замутненным безумием течки ощущениям.
Комментарий к Каркачьим = вам правда надо пояснение? Кому надо – пишите в личку.
Девять месяцев – беременность в этом мире длится примерно семь.
Клосон – клоун.
Криак – цирк.
====== Часть 12 ======
— Откуда сумки? — Мик замер в дверях, недоумевающе оглядываясь, не понимая, пугаться ему или готовиться к какой-то радости.
В прихожую вышел обнаженный по пояс Март, мужчина тащил в руках большую, явно тяжелую картонную коробку. Увидев няня, он мило улыбнулся, аккуратно опустил ношу на пол и легко ответил:
— Май съезжает к родителям.
Ик…
Ничего не понимающий омега заморгал. Март потрепал его по плечу и с готовностью объяснил:
