Мик беспрекословно подчинился, как и полагалось хорошему наемному работнику, с трудом сдерживая накативший запоздалый озноб. Отвергнутый хозяин только что назвал его другом и вполне искренне поблагодарил, вместо того, чтобы уволить со скандалом и волчьим билетом. Странные дела творятся, о боги…
Пока стриптизер недоумевал, Май закрутился, ища по комнате нечто.
— Где мой рюкзачок? — парнишка, вроде, улыбался. — Там мобилка! Хочу Марту позвонить, соскучился по нему…
Не имевший ни малейшего понятия, куда хозяин закинул рюкзачок, Мик облегченно перевел дух и тоже заоглядывался.
Рюкзачка не было!
— Я его внизу забыл, наверное! — Май вдруг переливчато, чрезвычайно по-омежьи хихикнул. — Точно в холле, ну я растеряха! — и убежал, оставив Мика размышлять о случившемся в одиночестве.
Вернулся он сияющим, с мобилкой у уха. Лучезарно улыбнулся сидящему на подоконнике в глубокой задумчивости Мику, шмыгнул в хозяйскую спальню и прикрыл дверь. За парнишкой шел, неуклюже переваливаясь на отекших ногах, весьма пожилой, седой, полный бета в обширном махровом халате, нес на мягком плече попискивающего Ники.
Бета не последовал за юным хозяином, остановился у порога, покачиваясь грузным телом, и спросил одышливым хрипловатым баритоном:
— Микиса Мус — это вы, верно? Я КолЯ, бывший нянь господина Мая. Приятно познакомиться.
Мик соскочил с подоконика и на правах няня протянул к альфенку руки. КолЯ удивил парня, отдав Ники без возражений.
— Тяжко мне уже с такой мелкой малышней возиться, стар и толст, — пожаловался. — С пяти-шестилетками попроще. Посадил за стол, карандаши-бумага и вперед: не носятся, рисуют, стараются, сопят — тишина…
Пока Мик придирчиво обнюхивал Ники попенку и удостоверялся — чистая, КолЯ выудил откуда-то из недр халата бутылочку с молочной смесью.
— Тепленькая, не остыла еще! — обрадовался он. — Давай, корми скорее деточку, пока не раскричался.
Мик принял бутылочку с благодарственным возгласом, присел на край кровати и, уложив Ники поудобнее, принялся за кормление. Успевший проголодаться альфенок от еды не отказался, вцепился в искусственный сосок сразу и намертво.
Бета аккуратно пристроил свой обширный зад на жалобно скрипнувший стул в углу и принялся наблюдать, одобрительно цокая языком: молодой парень, пока чужак в этом доме, держал и ребенка, и бутылочку правильно.
— А ведь ты не бета, — изрек он, помолчав, с оттенком удивления. — Омега. Замужем, дети свои есть?
Мик ответил взмахом ресниц «Не замужем, есть сын-омежка» и опять замолчал, ждал, что еще скажет КолЯ. КолЯ потел и пыхтел, обмахивался пеленкой.
— Душно, гроза собирается, — выговорил бета наконец с усилием. — Докармливай Ники и покажу тебе вашу ванную, кухоньку и холодильник. Вещи, твои и детские, и коляску сейчас приволочет Сиам.
Сытого, осоловело чмокающего губками Ники Мик уже привычно быстро укачал, уложил на свою кровать поверх покрывала, и пошли.
КолЯ провел парня через боковую незаметную за шкафом дверь в смежную с ней кухоньку, маленькое, уютное и чистое помещение, продемонстрировал стерилизатор для бутылочек и сосок, кран с фильтрованной водой и встроенный в стену шкафчик, полный разнообразной посуды, небольшой, забитый едой холодильник и полку с банками молочной смеси. Потом: санузел — унитаз, раковинку, душевую кабинку и детскую ванночку на подставке, и отпустил передохнуть, пока Ники спит.
Мик, бесшумно ступая, вернулся в выделенную ему на пару с альфенком комнату и прилег к малышу чуток вздремнуть — ведь практически всю ночь бедный провел в больнице под дверями операционной и буквально валился от усталости с ног.
Едва омега смежил веки, как невольно начал прислушиваться к происходящему в спальне Мая, тем более дверь блондин не захлопнул.
Май вполголоса трепался с кем-то по телефону.
— …точно в клетке, не сомневайся, — говорил он неведомому собеседнику воркующим голосом. — Пока по плану. Теперь дождемся второго, думаю, через пару недель Вика выпишут, и можно начинать. — парнишка замолчал минут на пять, очевидно, слушал, что отвечал собеседник, и продолжил с ехидным смешком: — Март, я тебя умоляю, ну ты же умный! Если танцовщик случайно утонет в колодце или на какой-нибудь мокрой лестнице грохнется и свернет себе шею — никто ничего не заподозрит. Чистый несчастный случай, и Вик весь наш с потрохами…
Сообразивший, о ком речь, Мик мгновенно проснулся, похолодел, чтобы не заорать от ужаса, закусил костяшки и вслушался дальше.
—…вечером приедешь? КолЯ твой любимый пирог с чевешней* печет? — мурлыкал Май. — Отужинаем и в сад вдвоем гулять. Скажи — приеду, ну пожалуйста, я скучаю…
Дальше Мик выпал из реальности. Тихо заплакав от отчаяния и безнадежности, он погрузился в собственные мрачнейшие, путанные мысли. Похоже, хоть найм омеги в няни через агенство и был случайной прихотью Марта, с момента его разоблачения как Мотылька все изменилось самым кардинальным образом.
