Около восьми утра приехал Мик, чистенький и свежий, отоспавшийся. Отчаянно, с риском вывихнуть челюсть зевающий альфа сдал ему сына, — ура, спасение, — кинул секретарю на мобилку смс «Я заболел» и завалился дрыхнуть в гостиной на диван без задних и передних ног и зазрения совести — на работу-то наплевал.
Он отрубился трупом и спустя неопределенное время был разбужен недовольным мявом ребенка и нежной воркотней няня.
— Ники-Ники-Ники-Ник, — вполголоса, необыкновенно нежно и музыкально напевал Мик на совершенно неизвестный мужчине мотив, — есть у папы нервный тик, и у тяти нервный тик, и у няня тоже тик — ночь не спавши крошка Ник… Если вдруг болит живот, там микроб большой живет, хорошо, что не глисты, слишком мал для гли`стов ты…
Март глупо хихикнул, садясь, — слова песенки показались забавными, — и омега сразу же оборвал пение.
— Ой, простите, мы вас потревожили, — вякнул с испугом и замер внаклонку над столом в неудобной позе без опоры для торса, не завершив застегивание Ники подгузника.
Несколько мгновений он и альфа разглядывали друг друга, потом Мик очнулся, решительно налепил на животике протестующе дрыгающего поджатыми голыми ножонками, не желающего одеваться альфенка последнюю липучку и выпрямился.
— Господин Май просил передать вам — он уехал проветриться в парк, — сообщил. — Отбыл примерно полтора часа назад. Пока не звонил.
Озадаченный известием Март вскинул бровь.
— Кому не звонил? — хрипнув горлом, спросил мужчина и кашлянул в кулак, прочищая дыхательные пути. — Мне, вам, вообще?
Мик мило сморщил увенчанный тяжелыми очками аккуратный прямой нос, будто подавляя чих, и заметно сник.
— Вообще, — вздохнул со сдержанным осуждением. — Зря он так, ему бы лежать, такому больному…
Март демонстративно-пренебрежительно фыркнул на нескромно высказанное вслух мнение прислуги, поставил в уме галочку в пользу Мика — заботливый и приметливый — и встал, оправляя задравшуюся к пупу футболку.
— Есть вещи, которые вас не касаются, — заявил альфа, высокомерно выпячивая успевший основательно заколоться со вчерашнего вечера рыжеватой щетиной подбородок. — Например — куда и на сколько отправляюсь я или мой муж. Ваше дело маленькое — Ники, кухня и чистота в доме. Ясно?!
Мик потупился, пристыженный, порозовел скулами.
— Да, Март, — ответил сдавленно, глаза долу. — Постараюсь исполнять на будущее и не забываться. — Покрасневший, омега заметно похорошел.
Снять бы с него эти уродские очки, цвета глаз не разобрать за стеклами…
Засмотревшийся на парня Март вдруг толчком сообразил — жадно трепеща его в сторону ноздрями, почесывает через плотную ткань домашних треников в паху, смутился и метнулся прочь из гостиной, чувствуя себя полным идиотом. Выпендрился, называется, перед наемным работником. Хозяин.
Кстати, на заметку, странность — от Мика пахло, как от беты, и буквально разило тайной. Нянь чем-то прыскается, отбивая естественный, — и наверняка приятный и соблазнительный, — запах тела? Эх, надо было, все же, нанимать бету. Как жить спокойно, когда по квартире суетится молодой, откровенно смазливый и загадочный омега?! Вот где Март в прошлом видел украшающую кисть его правой руки татушку, яркую бабочку-павулана? А ведь видел точно!
Где?! И, главное — на ком?! Воспоминание упорно ускользало, увы…
====== Часть 7 ======
Май вернулся домой в районе обеда с ворохом полиэтиленовых пакетов, набитых непонятными картонными коробками и коробочками, и, не разуваясь и ни с кем не здороваясь, сразу же шмыгнул в спальню. Там он шуршал минут десять, потом выглянул в коридор и крикнул приказным, резким тоном:
— Микиса! Вы мне срочно нужны!
Только присевший, впервые с утра, перекусить нянь с покорным вздохом отложил ложку и поспешил на зов, гадая, зачем понадобился мужу хозяина. Май схватил его за рукав, затащил в спальню и прикрыл дверь.
— Видите? — он ткнул пальцем в стоящий на тумбочке у кровати молокоотсос. — Умеете пользоваться? — Мик озадаченно кивнул, и юный папа продолжил, смущаясь: — Мне кажется, я неправильно сцеживаюсь. Покажете, как правильно? Очень надо.
Мик окинул явно взволнованного парнишку внимательным взглядом и кивнул.
— Вы решили сохранить для малыша молоко, господин? — спросил он с радостным удивлением, забывая про голод и остывающий на кухне суп. — Это… это здорово! Конечно, покажу!
Май капризно поморщился на господина, буркнул «Не надо господ, пожалуйста, просто Май» и заковырял носком ботинка ковер.
— Я еще не решил до конца про молоко, — омега смотрел куда-то в пространство. — Обдумываю. Все равно мне Ники кормить нельзя, пока не поправлюсь…
В последующие полчаса Мик с прискорбием выяснил, что обе тити Мая пусты. Пока он уныло зачехлял молокоотсос, сидящий на кровати юный папа шмыгал носом, застегивал кофточку на пуговицы и напряженно думал о чем-то.
— Значит, не судьба, — вымолвил наконец с усилием, опуская голову. — Ничего, сейчас смеси хорошие делают, — и снова наглухо замолчал.
