За дверью послышались голоса, кто-то проходил мимо, громко разговаривая, смеясь. Это и привело нас в чувство. Я оттолкнулся от него, всё ещё касаясь рукой плеча, дыша, как после бега, захлебываясь эмоциями, пытаясь привести мозги хотя бы в подобие нормального состояния.
- Чёрт, - я сжал пальцы, сгребая мягкую шерсть свитера на плече, чувствуя и его тяжёлое дыхание. - Свят, бля...
- Только не говори, что ты этого не хотел, - покачал он головой, так и не оборачиваясь ко мне.
- Хотел. Свят, хули тут пиздеть. Но я не за этим пришел. Пожалуйста, я беспокоюсь, слышишь? Не могу связаться с ним. Тебе же это тоже небезразлично, я же чувствую. Ночью он был не в себе, пьяный или обдолбанный, я толком и не понял ни хера, и сейчас не отвечает. Я не знаю, что мне делать. Узнай, я прошу тебя!
Надо было идти на урок. Помнил, что это был зачёт по английскому, и мне на самом деле надо было его сдать. Я начал отступать, глядя на его спину, касаясь взглядом широких плеч, а когда взялся за ручку двери, Свят неожиданно сказал:
- Он дома, отсыпается. Припёрся бухой почти в четыре утра. Я говорил утром с мамой.
Я замер на пару секунд, понимая, что он просто мне не хотел говорить этого. Не хотел, чтобы я знал, что он тоже переживает. Выдохнув с облегчением, опёрся плечом о стену.
- Спасибо, - я на самом деле был ему очень благодарен. - Свят, я тебя очень прошу, прости ты его, а? Ну, на хуя ты так? Он же воет уже от всего этого. Прости. Это же из-за меня всё. Ну, ты же прекрасно всё понимаешь! Да, он влюбился, не убивать же его за это теперь, слышишь?
- А ты?
- Я? Что я? - не врубился я в его вопрос.
- Как ты к нему относишься на самом деле, Дин? - Свят смотрел в окно, а я на него.
- Свят, уебище ты, блядь, я же говорил. Ты мне так и не веришь?
- Я спросил, как ты к нему относишься, Дин, а не чего ты от него хочешь.
Знаете ощущение, когда такое чувство, что не можешь и слова произнести от полного охуения мозга? А Свят ждал, а я, как последний имбицил, пытался собрать остатки разума в кучу. Смог и выдавил, наконец, признание, которое и сам для себя осознал не полностью. Я же такого даже Яну ещё не говорил:
- Я... тоже. Люблю его.
Свят выдохнул, опуская голову, и я не понимал сейчас его реакции. Радость? Горечь?
- И ты, зная, что он хочет быть со мной, - нормально относишься к этому?
Я медленно вздохнул и кивнул сам себе.
- Так же, как и он, Свят. Зная то же самое обо мне.
Свят резко оглянулся, впиваясь в меня пронзительным взглядом ярко-голубых, до одури красивых глаз.
- Знает?
Я кивнул, усмехнувшись, и вышел, понимая, какую непростую я ему сейчас оставляю пищу для размышлений.
Вы думаете, я надеялся, что после этого Свят сразу побежит выслушивать Яна? Да ни фига я на это не надеялся. Просто была небольшая вероятность, что после этого, если Ян к нему подойдёт, этот монстр хотя бы попытается не делать вид, что в упор его не замечает.
И, конечно же, я почувствовал облегчение после этого разговора. Теперь я знал наверняка, что Святу далеко не наплевать на брата, и что Ян просто дрыхнет, зараза такая, после ночных возлияний. Я отправил ему смс с просьбой, по возможности, когда он придёт в себя, позвонить мне. Я знал, что это будет лишь после обеда, не раньше, и поэтому не дёргался больше по этому поводу.
Свята я увидел ещё раз, на перемене перед последним уроком. Просто встретились взглядами, когда я проходил мимо него, сидящего на подоконнике, в окружении одноклассников. И, если честно, мне о-о-очень понравился его взгляд. Было в нём что-то такое, будоражащее, необыкновенно притягательное, а на губах мелькнула улыбка.
Я подмигнул и по его губам прочитал ответ: "Сучара".
Угу. Обласкал, гавнюк, а нам другого и не надо. Я отходил от него и не мог подавить на морде лица улыбку. Понимал, конечно, что выгляжу, как придурок, улыбаясь сам себе, но ничего не мог с собой поделать. Давно на душе не было так уютно, что ли. Я знал, что с Мозаиком всё гут, и видел, чувствовал, что и Свят уже "дозревает".
В его глазах был блеск. Не фальшивка для окружающих, чтобы казаться обычно-безмятежным, а поиск в себе возможности расслабить душу и отпустить прочь из неё обиду. Он уже знал, что сможет её найти.
Дома, в четвёртом часу, когда я уже почувствовал, что меня начинает напрягать молчание Яна, во время обеда зазвонила моя мобила. Я сорвался с места, как очумелый, обронив ложку, едва не перевернув тарелку, под возмущенный возглас мамы:
- Ангел! Да что ж ты за ребенок такой! Господи, пожар что ли, а?
- Да, почти, - пропыхтел я, ковыряясь в карманах куртки и вытаскивая телефон, а потом вместе с ним ринулся в комнату, слыша за спиной:
- Ангел! Остынет всё! Не воркуй там долго!
Угу, не воркуй. Наивная мамуля, искренне верящая, что я встречаюсь с девушкой.
