Ему позарез нужны были эти два ключа, потому что за забором была дорога, которая вела через лес, вилась мимо полудюжины больших домов, стоявших на участках по четыре гектара. Он знал о дороге все, потому что сам тридцать лет назад осваивал эту землю и сделал на ней большие деньги.
Дорога означала свободу.
В мастерской благодетельная миссис Лангер уже выложила пастели и акварельные краски. Некоторые из старушек написали стихи к празднику Благодарения, и сегодня они с миссис Лангер украшали их разными рисунками и глупыми надписями о давно прошедшей молодости.
Лайл собрался с духом и вошел. Он окинул комнату широким взглядом. От страха ручейки пота побежали под больничным халатом.
Позади раздался голос Рейли:
— Миссис Лангер, мне нужно поговорить с вами.
Та повернулась и вышла в холл. Лайл видел, как она нахмурилась и посмотрела прямо на него. Рейли, должно быть, еще раз предупреждает ее о том, что нельзя позволять ему брать бумагу к себе в комнату, чтобы он не мог больше писать дневников. Пока они разговаривали, Лайл не очень беспокоился, но, закончив разговор, Рейли не ушел. Он стоял в дверях, как часовой, прислонившись спиной к косяку. Миссис Лангер двинулась к Лайлу:
— А, мистер Редмонд. Рада видеть вас опять на ногах.
— Спасибо, миссис Лангер. Большое спасибо. — Он улыбнулся, чтобы показать отсутствие каких-то обид и создать впечатление невинной жертвы обстоятельств. — Полагаю, мне можно будет немного заняться масляной живописью, если я дам обещание больше не таскать у вас бумагу?
От смущения она опустила глаза:
— Конечно. Я сейчас.
Он сглотнул. Это было начало.
— Я помогу вам.
Он пошел за ней, когда она двинулась к шкафу для хранения красок, который тоже держали под замком. Она несколько месяцев пыталась убедить его заняться творчеством, например живописью, и сейчас у него была причина согласиться. В этом шкафчике были те самые ключи.
Теперь ему нужно было сделать что-то из ряда вон выходящее. Дрожа, он оглянулся вокруг. Рейли все еще стоял в дверях, черт его дери. Он сложил руки на груди, наблюдая за комнатой. Казалось, что ему скучно, однако злобные глаза не упускали ничего.
Внутренне Лайл собрался с силами. Он изобразил самую чарующую улыбку. Трясясь от страха, он встал рядом с миссис Лангер, когда она открывала дверцу шкафа. Полки были плотно забиты холстами, красками, кистями и прочими принадлежностями. И тут он заметил то, что ему было нужно, — кольцо с ключами висело на гвозде, вбитом в боковую стенку справа.
— Что бы вы хотели, мистер Редмонд? — спросила она.
Он попытался восстановить ровное дыхание.
— Я хочу нарисовать Мону Лизу. Мне не нужна ее фотография. — Он постучал себя по голове: — Она у меня здесь. Мне понадобятся масляные краски.
Он почти чувствовал на своей спине горячий взгляд Рейли. С этим придется смириться. Другого шанса может не быть. Вслед за страхом пришло холодное спокойствие, которое столько раз помогало ему, что и не упомнить.
Он сказал:
— Дайте мне. Я могу сам.
Бедром он слегка оттолкнул ее от открытой двери шкафа.
Она повернулась:
— Но на самом деле вам нельзя, мистер Редмонд. Вы были не в себе. Идите, сядьте и...
Пока она говорила, он быстро придвинулся к шкафу, собирая принадлежности в охапку. Страх заставлял его трястись как осиновый лист, хотя в этом-то с самого начала и состоял его план.
— Мистер Редмонд! Но вам действительно нельзя...
— Извините.
Вот когда надо было действовать. Чтобы переключить внимание, он уронил кисти. Деревянные ручки загрохотали по дну шкафа. Он потянулся за ними и перевернул банку. Едкий запах скипидара наполнил воздух.
Миссис Лангер взорвалась:
— Прекратите! Мистер Редмонд, прошу вас, прекратите!
Он позволил ей оттолкнуть себя вправо. Именно на этот момент он и надеялся. В висках бешено пульсировала кровь. Миссис Лангер яростно вытирала с полки разлившийся скипидар и закрыла собой вид со стороны Рейли.
Лайл не осмелился оглянуться. Уповая лишь на Божью волю, он потянулся направо, снял кольцо с ключами с боковой стенки и бросил их в карман своего халата.
И замер в ужасе. Видел ли его Рейли?
Никаких криков. Он обернулся и увидел, как Рейли быстро направляется к нему, глядя угрюмо и подозрительно.
— Что здесь происходит? — спросил он и заглянул в шкаф, где, бормоча что-то себе под нос, прибиралась миссис Лангер.
Лайл пожал плечами и отступил от шкафа:
— Извини, Рейли. Похоже, я тут напортачил.
Все прошло успешно. Он ощущал приятную тяжесть ключей в правом кармане халата.
— Пошли, посидишь со мной, пока я рисую. Составь мне компанию.
Но Рейли не обратил никакого внимания на его слова. Лайл с ужасом наблюдал, как он прошел мимо и сунулся в шкаф. Он разглядывал полки и наблюдал, как миссис Лангер продолжает уборку. Рейли не был образован, но улица научила его быть умным. Если он будет долго смотреть, то может заметить отсутствие ключей на стенке.
Лайл почувствовал, как в нем нарастает паника. Ему захотелось протаранить головой бок Рейли, чтобы тот врезался в полки. Ему захотелось вырвать у него пистолет и прострелить ему коленную чашечку. Ему захотелось измочалить его...