Когда Джулия проходила последний ряд кресел, то почувствовала впереди барьер. Теперь она пыталась почувствовать авансцену, не ощупывая ее руками.
Вдруг яркий луч света прорезал зрительный зал. Он нашел ее и пришпилил, как бабочку к доске.
— Пробуете свое альтернативное зрение? — произнес голос Сэма из-за луча фонаря.
— Как говорил Орион, я в любой момент могу снова ослепнуть, пока по-настоящему не узнаю, что же изначально вызвало конверсию.
Он прошел через средний прохода к краю сцены и осветил ее всю фонарем.
— Что вы ищете? — спросила она.
— Выставочный стенд. Я помню, он был большой и толстый. Должен быть где-то тут. Мой дед вешал на него афиши и выставлял в боковом проходе. Из него получилась бы хорошая мишень.
Ощупывая сцену, луч высветил лестницу, груду какого-то мягкого материала, похожего на старый занавес, немного мебели, пюпитры для нот и сложенные стулья. Но никакого стенда не было.
— Здесь где-то сзади есть кладовка... — пробормотал он.
Они нашли ступеньки сбоку и взобрались на сцену. Задняя стена была голой, если не считать двойной двери, закрытой на висячий замок, и рядов скоб для декораций в колосниках. Сейчас декорации отсутствовали, но старые куски веревок болтались на скобах. Сэм и Джулия обыскали сцену сначала справа, затем слева и в конце концов нашли кладовку.
— Хорошо что я принес ключи, — еле слышно сказал Сэм.
На двери кладовки не было ни ручки, ни замка. Дверь была плоской, без выступов, и явно никогда не запиралась. Кто-то приделал две полускобы на правой стороне двери и на стене. Тяжелый стальной брус шириной почти в десять сантиметров и толщиной в два с половиной сантиметра был приделан к левой стороне двери и лежал внутри скоб. Висячий замок удерживал брус на месте.
Сэм открыл замок. Он без труда распахнул тяжелую дверь и направил свет фонаря в кладовку. От пола до потолка она была забита всякой мебелью, досками для афиш, старыми фонарями для рампы, длинными жердями, которые использовались для снятия декораций, ржавыми проекторами, свернутыми экранами и всяким ненужным барахлом старого театра. Но стенда не было.
— Подождите-ка, это даже лучше, — объявил Сэм.
Он остановил луч на тюке сухого и пыльного прессованного сена из какой-то давнишней сценической постановки. Они распахнули дверь пошире.
Она помогла ему вынести тюк из кладовки.
— Столько беспокойства из-за меня.
— Это из-за театра. Не хочу, чтоб здесь все было прострелено.
Джулия улыбнулась. Его голыми руками не возьмешь. Они поставили тюк на два стула посреди прохода. Затем отошли назад, к дверям, ведущим в фойе, и она встала в едва различимом проходе перед тюком. Сэм не сводил с него луч фонаря.
Прежде чем он успел что-то сказать, она встала в стойку и взялась двумя руками за «вальтер».
— Не стискивайте его. Держите уверенно, но не мертвой хваткой, — наставлял он. — Представьте, что ваше тело — это его часть. У «вальтера» будет отдача, но вы должны активно действовать им, а не подчиняться ему и уж определенно не тормозить или глушить. Вы должны сотрудничать.
— Примерно как с вами.
— Хорошо бы. — Он внимательно следил за ней. — И бога ради, не закрывайте глаза! Смотрите на мишень и думайте о пистолете как о продолжении вашей руки. Ваши глаза и ваша рука полностью скоординированы. Пистолет будет стрелять туда, куда смотрят глаза.
Он сделал глубокий вдох, словно это могло бы помочь ей.
— Вдохните. И стреляйте.
Она нажала на спуск. Звук выстрела был оглушителен. Все тело Джулии вздрогнуло, и звон в ушах еще долго не прекращался. Словно эхо издалека донесся тихий звук «цанк». А тюк даже не шелохнулся.
— Я попала в него?
— Скажем так — пуля где-то в театре. Где она в точности, останется тайной. К счастью, судя по звуку, она не попала во что-нибудь ценное.
Внутри у нее все кипело. Ей отчаянно хотелось закрыть глаза, прислушаться к инстинктам своей слепоты, которые так помогали ей раньше определять расстояния и ориентироваться. Вместо этого она сосредоточилась.
Джулия прицелилась, вдохнула и нажала курок.
Тюк сена подпрыгнул. Но прежде чем она успела ощутить победу, ее отбросило на пол. Сэм оказался над ней. Она была ошеломлена легкостью, с которой он сбил ее с ног и вырвал из рук «вальтер». Он лежал поверх нее с пистолетом в руке, а луч фонаря был устремлен к высокому потолку зрительного зала.
Его дыхание было подобно огню. Она не могла шевельнуться. Спина болела. Его жесткое тело излучало жар и дразнящее влечение. Внизу живота разлилось тепло.
Она стала отталкивать его и бороться:
— Что вы делаете!
В его серых глазах был словно какой-то страдальческий свет. Затем он медленно встал и сказал металлическим голосом:
— Пистолет — это не игрушка. И вы не знаете его в достаточной степени, чтобы он стал вам надежной защитой. Если у вас есть шанс, бегите. Если нет, стреляйте на поражение. Вы не должны чувствовать себя в безопасности только потому, что у вас есть оружие. Никогда.
13.05. ПОНЕДЕЛЬНИК
Наверху, в спальне родителей, Сэм готовился к вылазке.
— Я пойду с вами, — объявила Джулия.
Он покачал головой:
