Она говорит, что родом с архипелага, где всё сожгла и опустошила война — одна, без родственников, имущества, средств к существованию.Неприятности следуют за ней по пятам, но приключаются не с ней, а с теми, кто желает ей зла.Она не любит сновидения и боится зеркал, хотя и не может понять, почему.Больше всего ей хочется нормальной, спокойной жизни, но именно этого у неё никак не получается.Вокруг неё собираются все, кого коснулась или отметила тайна её происхождения, и тайна эта приносит как пользу, так и неисчислимые беды…Примечание автора. В случае публикации книги, издатель вправе потребовать изъятия полного текста произведения из Сети на некоторый срок. Просьба отнестись с пониманием.
ревизия 2.
© 2003,2008 Константин Юрьевич Бояндин.
Email: konstantin@boyandin.info
Сайт: http://boyandin.ru/
Почтовый адрес: Россия 630090 Новосибирск-90 а/я 315.
Не публиковалось.
Модификация данного текста, его использование в коммерческих целях запрещены без предварительного письменного согласия автора.
Инспектор выждал пять минут, но задержанная продолжала хранить молчание. Вежливое, если применимо это слово. Смотрела на инспектора — ни разу не взглянув прямо в глаза — улыбалась, сохраняя почтительное выражение лица.
Разумеется, он её знал. Такую трудно не запомнить. Даже если бы не её привычка находить неприятности, одного внешнего вида было бы достаточно. Светлая, очень светлая кожа — необычная даже для юга Тераны, откуда задержанная прибыла четыре года и одиннадцать месяцев назад. Условное имя — эль-Неренн, без гражданства, статус — В2 (право на получение гражданства через два года), три штрафных балла, без постоянного места жительства, без постоянного источника дохода…
Сплошные «без». Помимо светлой кожи и высокого роста, эль-Неренн отличалась белыми волосами (удивительно ухоженными, учитывая её образ жизни) и красными глазами. Тёмно-красными, с золотыми прожилками глазами. Нескладная, с резкими чертами лица — как говорят, словно из полена вырубили. Утверждает, что родом с Тирра. В профиль действительно походит на тамошних жителей — прямой нос, тонкие губы, высокий лоб. И руки — из-за того, что проступают вены, производят не очень приятное впечатление.
Альбинос. Инспектор в очередной раз припомнил строчку из школьного учебника. Альбиносы — менее одной миллионной всего населения планеты.
Задержанная точно так же разглядывала инспектора. Хотя видела его, и не только в этом кабинете, многие десятки раз. Как и многие коренные жители республики, желтокожий, желтоглазый и черноволосый — правда, бледноват; видно, что подолгу не выходит на солнечный свет. Изборождённый морщинами лоб, вечная, въевшаяся усмешка, усы жёсткой непослушной щёткой и коротко стриженые волосы. И непременные табачные крошки в усах. Да, Тигарр едва заметно прихрамывает — видимо, последствия ранения.
За спинкой стула, на котором сидела задержанная, возвышался сержант. Каменное, спокойное выражение лица. Немудрено: за день успеваешь повидать такое, что альбинос не вызовет никакого интереса.
— Не скажу, что рад тебя видеть, эль-Неренн, — инспектор положил на стол толстую папку. Нет ничего ужаснее работы в провинции. Из всех провинций республики наихудшая — самая западная, Рикетт, граничащая с графством Тессегер. Куда традиционно стремятся все нелегальные иммигранты. Рикетт, с его тремя портами — давняя перевалочная база.
Как и многих других до неё, эль-Неренн взяли при попытке перейти границу. Как и прочие до неё, она пыталась пробраться в графство. И было это три с половиной года назад. С тех пор у инспектора Тигарра появилась новая головная боль. Белая, как снег, долговязая, острая на язык головная боль.
— Так отпустите, — отозвалась девушка. — Это просто.
— Что на этот раз?
— У вас всё записано, инспектор, — последовал ответ. — Я уже трижды рассказывала.
— Расскажешь ещё раз.
— С удовольствием, инспектор, — она улыбнулась. Клыки — просто загляденье. Как она сумела сохранить зубы в идеальном порядке? Денег у неё не водится, а искусственные зубы стоят немало. — Подробно или вкратце?
— Вкратце. Только факты.
— Сглаз, — она смотрела инспектору в глаза, продолжая улыбаться. — Бывшие хозяева, да продлятся их дни, решили, что я виновата в их несчастьях.
Инспектор заглянул в папку.
— Два перелома ног, ограбление, разбойное нападение, автокатастрофа… Интересно. Пять инцидентов за неделю. Твоя работа?
Альбиноска пожала плечами. Молча.
— Тебе они чем-то не понравились? — инспектор сделал знак сержанту, тот кивнул и вышел. В данном случае можно поговорить с ней наедине, не опасно: первая же попытка нападения поставила бы жирный крест на её будущем. Есть ошибки, которые можно совершить лишь однажды. И эль-Неренн об этом прекрасно знает. — То есть я понимаю, чем не понравились. Но зачем так-то?
Эль-Неренн молчала.
— Пять с половиной месяцев назад ты сбежала от них, — инспектор встал из-за стола, шагнул к окну, выглянул наружу. — Похитила дочь хозяйки дома. Я не знаю, что там у вас случилось на самом деле, но дом Рекенте не стал подавать в суд. Чудо, не находишь?
Он взглянул на эль-Неренн.
Та пожала плечами, продолжая улыбаться.
— Тебе весело? — инспектор уселся в кресло. — Вчера дом подал официальную жалобу. Все пять инцидентов случились, когда тебя видели поблизости от пострадавших. Ты понимаешь, что это означает?
— Думаю, ничего хорошего, — последовал неожиданный ответ. — Правда, я не понимаю, почему я здесь. Я не ломала им ноги, не грабила…
— У тебя была неделя, чтобы отыскать новую работу, — инспектор захлопнул папку. — Прошло две. Ты прекрасно знаешь, что теперь будет.
— Принудительные работы, — пожала плечами девушка.
