Лоринг возвратил микрофон на место, но новый сигнал прозвучал раньше, чем он успел откинуться на спинку сиденья.
– «Эс-пять».
– «Эс-два». Объект прошел в свой кабинет. Если судить по походке, по общему виду – он крайне возбужден.
– Хорошо. Ваши слова подтверждают сообщение сверху. Возможно, придется действовать быстрее, чем мы…
– Стоп! Оставайтесь на связи, – предупредил «Эс-два» сквозь внезапно возникший шорох помех. Агент спрятал радио под одеждой, не выключая его. Через несколько секунд его голос зазвучал вновь: – Прошу прощения. Объект проходил мимо, и пришлось отвернуться. Он снял белый халат и сейчас в уличной одежде. Тот же бежевый плащ, та же мягкая шляпа. Полагаю, теперь он ваш.
– Похоже на то. Конец связи. – Лоринг, вставляя микрофон на место, обратился к водителю: – Готовьтесь, товар отгружен. Если мне придется поработать ногами, принимайте команду. Я буду на связи.
Он сунул руку за борт пиджака, достал миниатюрное переговорное устройство и проверил по привычке заряд батарей. Затем он приподнял левый рукав, обнажив маленькую скоростную фотокамеру, прикрепленную к запястью. Лоринг повернул руку, послышался щелчок. Затвор фотоаппарата был взведен.
– Интересно, кто же такой этот Шипперс, – пробормотал он себе под нос, не сводя глаз со входа в «Ридженси-Фонд».
Телефонный звонок прервал размышления Хейвелока над бумагой из Пентагона. Он поднял трубку.
– Да?
– Кросс?
Майкл непроизвольно сглотнул, узнав скрипучий голос Рандолфа.
– Да, доктор.
– Возможно, нам обоим удастся сохранить головы на плечах. Только что звонил Бен Джексон. Он был страшно зол и верещал, как недорезанный.
– По какому поводу?
– Ему позвонил некий адвокат и поинтересовался причиной задержки последнего взноса по страховке Маккензи.
– Шипперс, – сказал Хейвелок.
– Вы чрезвычайно догадливы, а Бен рвал и метал. Не могло быть никакого последнего взноса, вся сумма единовременно восемь недель назад была переведена адвокату Мидж.
– Но почему Джексон позвонил вам, не адвокату миссис Маккензи?
– Потому что Шипперс – я думаю, что это был Шипперс или кто-то по его поручению, – заявил возмущенно, что возникла какая-то путаница с медицинским заключением, и спросил, знает ли об этом Бен. Бен натурально ответил, что ему ничего не известно, деньги выплачены, проведены через страховую компанию, и вопрос исчерпан. Он также заявил, что его репутация…
– Слушайте меня, – перебил его Хейвелок. – Я, может, и сохраню свою голову, но свою-то вы определенно подставили под удар. Я хочу, чтобы вы не выходили из кабинета и никого не принимали до тех пор, пока я не пришлю к вам пару человек. Если кто-то захочет встретиться с вами, пусть в приемной скажут, что вы на операции.
– И не думайте! – воскликнул Рандолф. – Неужели вы полагаете, что я испугался такого вонючего сопляка, как Шипперс? Как только он появится, я прикажу охране немедленно бросить его в палату с пробковыми стенами.
– Если он появится и вы так поступите с ним, я поцелую ваши туфли. Но это будет не Шипперс. Если вам повезет и он позвонит еще раз, скажите, что вы сожалеете о том, что без злого умысла пришлось солгать. На самом деле после долгих раздумий вы захотели лично подстраховаться и получить вторую подпись под этим проклятым протоколом.
– Он не поверит.
– Я бы тоже не поверил, но это единственная возможная отговорка. Людей к вам я сейчас же вышлю.
– Мне они не нужны!
– У вас нет выбора, доктор Рандолф, – жестко сказал Майкл и положил трубку.
– Ты и вправду считаешь, что Шипперс может попытаться убить доктора? – спросила Дженна от окна, пока он искал нужный номер телефона.
– Он – нет. Туда пошлют других, и не для того, чтобы убить, а с целью захвата. Захватить, доставить в укромное место и вышибить из него признание в том, с кем связан и ради кого лжет. Убийство по сравнению с тем, что может его ожидать, – благо. – Хейвелок потянулся к телефонной трубке.
– С другой стороны, – заметила Дженна, – Шипперс, узнав о том, что Рандолф лжет и, видимо, действует не один, начнет действовать поспешнее, чем мы полагали. Когда последний раз звонил Лоринг?
