1096 год, Византийская империя. У стен Константинополя раскинулся лагерь франкских воинов — участников Первого крестового похода в Святую Землю. Их предводители — Готфрид Бульонский, основатель загадочного тайного общества Приорат Сиона (предшественника ордена тамплиеров), и его брат Балдуин, будущий король Иерусалимский.Накануне прихода крестоносцев предпринята дерзкая попытка покушения на императора Алексея I Комнина с применением неизвестного в Византии оружия. Советник императора поручает расследование бывшему наемному убийце, опытному открывателю тайн Деметрию Аскиату, который сразу же обнаруживает, что в деле замешан таинственный монах. Пытаясь найти убийцу, Деметрий с ужасом понимает, что за монахом стоят какие-то могущественные силы и что предателей нужно искать на самом верху византийского общества…
Марианне
, , ,
После того как Запад пал, Византийская империя, столица которой находилась в великом Константинополе, в течение тысячи лет оставалась достойной преемницей Рима. Пик ее могущества пришелся на 1025 год, когда страной правил император Василий III, однако за годы правления дюжины его бездарных и продажных преемников империя ослабла настолько, что возникла угроза самому ее существованию. Именно в эту пору императорский трон занял энергичный молодой правитель Алексей Комнин, положивший конец интригам военной знати. Благодаря своим ратным подвигам и искусной дипломатии он сумел восстановить былую силу и славу Византии. Но враги окружали его со всех сторон. Турки-сельджуки, норманны, болгары, германцы и венеты постоянно угрожали внешним границам империи: многочисленные соперники, среди которых были и родственники Алексея, то и дело пытались свергнуть его с трона. Озабоченный успехами турок в Малой Азии, он обратился к Римскому Папе с просьбой прислать ему солдат для поддержки ослабевшего византийского войска. К его удивлению, впоследствии перешедшему в тревогу, он получил этих солдат: Папа выступил с призывом о первом крестовом походе, и десятки тысяч уроженцев Запада двинулись к Византии.
Византийцы говорили на греческом языке, но неизменно называли себя ромеями. Народы, жившие вне пределов империи, почитались ими за варваров.
Вооруженные топорами варвары появились возле моей двери уже под вечер. Солнце, скрывшееся за западными укреплениями, окрасило небо и землю в медно-красный цвет. Ветер совершенно стих, и многочисленные навесы стали такими же недвижными, как и высившиеся над ними башни и купола царицы городов. Из десятков окрестных церквей доносились приглушенные молитвословия. Весь день на улицах бурлила толпа, жители Византия [1]отмечали праздник святителя Николая и наблюдали за императорской процессией, которая проследовала через центр города; теперь же людская волна схлынула обратно в аркады и многоквартирные дома, откуда и появилась. Я сидел на крыше своего дома и разглядывал прохожих, неспешно попивая вино, поскольку очередной недельный пост закончился.
О прибытии варваров меня известила Зоя, младшая из моих дочерей. Я увидел краем глаза, как в проеме наверху лестницы появилось ее удивленное личико, обрамленное кудряшками.
— Тебя хотят видеть какие-то люди, — выпалила она на одном дыхании и, чуть подумав, добавила: — Великаны. Титаны. Три гиганта с огромными топорами. У одного из них огненно-рыжая борода, прямо как у Прометея!
Моя дочка всегда отличалась поэтическими наклонностями, а в последнее время они проявлялись особенно часто.
— В дверь-то они пройдут? — спросил я. — Или мне придется седлать крылатого скакуна и взлетать вверх, чтобы заглянуть им в глаза?
