Подтвердили и расширили эти выводы другие эксперименты специалистов из бельгийского Льежского университета. Они предлагали добровольцам выучить улицы, районы и местоположение различных объектов в виртуальном городе компьютерной игры-бродилки. Ночью их отправили спать, и на следующий день испытуемым нужно было «пройти» по городу некий маршрут, например от библиотеки до вокзала. Оказалось, что те, у кого мозг работал так же активно и плодотворно, как во время компьютерной игры, так и во время сна (показатели «кривых» аппаратуры практически совпадали), быстрее и без ошибок «доходили» до вокзала в виртуальном городе. Те же, кто не был заинтересован в игре и, соответственно, не думал о решении задачи ни до сна, ни во время сна, не «добрались» до вокзала.
Так был сделан еще один вывод: во сне происходит воспроизведение того опыта, который был приобретен во время бодрствования. Причем ученые предполагают, что в «спящем» мозге память не столько «усиливается», сколько переустраивается, организуется по-новому. Это означает, что, когда мы спим, мы продолжаем учиться и искать верные решения. И тогда происходит инсайт, озарение и желание крикнуть «эврика».
И у некоторых людей эти состояния мысли достигают порой такой головокружительной свободы и сумасшедшей бесшабашности, что утром они с удивлением обнаруживают рядом с кроватью на тумбочке приглашение из Стокгольма на церемонию вручения им Нобелевской премии.
Лететь к другим мирам – пусть даже и безжизненным – все равно когда-нибудь человечеству придется. Так, например, Роскосмос, NASA, ESA (Европейское космическое агентство) планируют совместные пилотируемые полеты уже в первой половине XXI века. Разрабатывают собственные проекты Китай и Япония. Но лететь придется долго. Только до Марса в одну сторону почти полтора года. А если вылететь за пределы Солнечной системы, например к Альфе Центавра, то придется потратить на путешествие годы. Учитывая, что полет будет проходить главным образом под контролем автоматики и участия астронавтов не потребует, получится, что люди окажутся чуть ли не в многомесячном заключении без необходимости выполнять какую-либо работу, а это опасно, прежде всего, для самих астронавтов. И вот для того, чтобы космические путешественники переносили эти длительные полеты комфортно, сначала фантасты, а потом и ученые взялись за решение проблемы «консервации» экипажа.
Вариантов предлагалось множество. Самый фантастичный – это консервация мозга, который после прилета на другую планету робот-хирург пересадит в клон человека. Более реалистичный – заморозка тел. Но до сих пор непонятно, как гарантированно сохранить человека живым после такой процедуры, ведь замерзшая вода разрывает клетки. Различные химические «антиобледенители» – это пока из области экспериментов.
В последнее время стал серьезно рассматриваться другой способ «консервации» – гибернация. Это очень глубокий сон с многократным замедлением обмена веществ. По замыслу сторонников такой технологии, этот сон должен быть похож на зимнюю спячку бурых медведей. Сон длительный, однако вовсе не приводящий к необратимым изменениям организма. То есть ученые хотят «включить» у астронавтов такие биологические механизмы, которые позволят погрузить их в сон и снизить жизнедеятельность организма до абсолютного минимума.
У различных животных эти механизмы выглядят по-разному: соня, например, погружается в такой глубокий сон, что температура тела животного падает практически до нуля, и метаболизм оказывается сильно подавленным. Бурый медведь впадает в оцепенение при сохранении почти нормальной температуры тела, хотя его сердцебиение замедляется вчетверо. На протяжении 3–7 месяцев его обмен веществ также оказывается подавленным.
