Вторым пунктом в списке важных дел стояла цель опередить триаду и наладить производство препарата в своей собственной лаборатории. Выкрасть прототип и формулу было непросто. Лекс в течение года выуживал информацию по крупицам, засылая в логово триады шпионов, пока не выяснил достаточно, чтобы разработать детальный план, который в итоге увенчался успехом. Прототип, как и следовало ожидать, оказался недоработанным, вызывая после употребления кому. После расшифровки данных на флешке прошло немало времени. Было произведено более двадцати неудачных попыток прежде, чем удалось синтезировать тот самый препарат. Оставалось провести клинические исследования, получить сертификат на препарат и наводнить рынок новым антидепрессантом. На все это, несомненно, уйдут годы, но Лекс не собирался все это время сидеть сложа руки. Ему нужны были деньги не только в далеком будущем, но и прямо сейчас. Он продолжил эксперименты дальше, пока не получил вариант наркотика, вызывающий кратковременный эффект, схожий с воздействием ЛСД, после чего начинались галлюцинации, длящиеся несколько часов. Затем состояние сменялось на легкую эйфорию, человек начинал ощущать сонливость и отключался. К побочным эффектам добавлялись тошнота и головокружение в первые два-три дня после окончания действия препарата, но после физическое недомогание проходило, оставались лишь приступы паники и нарастающая паранойя. Лекс оперативно распространил первую партию нового наркотика среди дилеров на западном побережье. Вести о новом наркотике разошлись еще быстрее. Спрос подогревали слухи об отсутствии тяжелой ломки со слов тех, кто употребил препарат несколько раз. Дела начались лучше, чем можно было предположить. База потенциальных клиентов росла на глазах.
Лекс сделал еще одну затяжку и задумчиво посмотрел в окно, откуда открывался вид на залив, окрашенный лучами закатного солнца.
Третьей и пока нерешенной головной болью молодого графа было дитя китайской мафии. Невзирая на то, что Лекс спас его шкуру и залечил раны, этот неблагодарный пацан делал постоянные попытки удрать из поместья. Проще было бы позволить ему это сделать, но граф не горел желанием брать на себя ответственность за то, что может натворить Шен, оказавшись на свободе в крупном мегаполисе. По правде говоря, Лекс вообще не стал бы ввязываться в спасение, если бы Андриа не сказала, что флешки у нее нет, и о ее местонахождении знает только мальчик, вынудив графа организовать вторжение на склад. Когда Шена доставили на корабль, Андриа призналась, что солгала и вернула Лексу ту самую флешку. Парень достойно сдержал приступ яростного раздражения и все равно вручил женщине обещанные ей новые документы с билетом на самолет до Бухареста. Следом Лекса ждало еще одно открытие. Корабельный врач, обрабатывающий мальчику раны, сообщил графу, что на теле Шена есть татуировки, означающие его принадлежность к клану триады. Парень сгоряча предложил выбросить мальчика за борт, но чуть позже взял себя в руки и распорядился держать его на транквилизаторах до прибытия в Нью-Йорк. Во время плавания Лекс обдумывал разные варианты, как ему поступить. Наиболее легким было скинуть пацана на органы опеки, но граф понимал, что подставит под угрозу остальных ни в чем не виноватых детей. Да и шансов, что Шен задержится в приюте хотя бы на день, было мало. Мелькнула мысль вернуть его в Таиланд, но парень отверг и ее: слишком большая была вероятность того, что через мальчика выяснят, кто вор. Вариант, чтобы оставить Шена у себя, граф даже не рассматривал. Оставался самый сложный выход - выяснить истинную личность мальчика и по возможности найти его настоящих родителей. Если они живы, эту проблему можно было бы спихнуть на их плечи. Джереми как-то разговорился с Шеном, и тот упомянул в разговоре, что жил в Таиланде не с рождения. У Шена были приемные родители, которые утверждали, что его подбросили к ним на порог дома какие-то туристы, сам мальчик мало что помнил с того времени. Мальчик прожил с ними около четырех лет. Семья жила весьма скромно, еды хватало с трудом, учитывая, что помимо приемного сына у тайской пары было четверо своих собственных. Дети постарше подрабатывали как могли: помогали со сбором урожая, ловили рыбу либо просто попрошайничали на рынке. Шен, точный возраст которого никто не знал, выглядел ровесником младшего шестилетнего сына, поэтому мальчиков отправили в первый класс вместе. После уроков дети вместе со старшими бегали на рынок, где выпрашивали либо воровали мелочь у зазевавшихся туристов. Именно там на белокурого ребенка в потрепанной одежде и обратили внимание. А спустя некоторое время приемные родители безо всякого сожаления продали Шена триаде за баснословную для них сумму денег - пять миллионов бат. Имя "Шен" мальчик получил спустя два года вместе с первой татуировкой, когда он успешно сдал экзамен и вступил в клан.