Может ли он испечь вишневый пирог? полностью

Из межавторского сборника рассказов "Never after"

перевод журнала Translation Laurell`s works

http://harlequin-book.livejournal.com/

Граф Чиллсвут был извращенцем, и каждый это знал. Элинор знала об этом, и когда его рука, покрытая старческими пятнами, сжимала ее белую молодую руку, это пугало ее больше, чем что-либо в жизни, потому что граф, хоть и был подвержен множеству пороков, пользовался влиянием при дворе и был богат. Ее отец был лишен всего этого из-за небольшого разногласия с отцом нынешнего короля в вопросах войны. Война была закончена уже давно, отец короля давно умер, и отец Элинор стремился вернуть утраченные позиции при дворе. И он старался не ради собственного блага, а ради блага двух своих сыновей. Тот факт, что платой за восстановление репутации семейства будет здоровье его единственной дочери, ее счастье и ее тело, казалось, его совсем не беспокоил. Элинор находила это... неутешительным.

Он никогда не был особенно нежен с дочерью, если не считать нежности, присущей всем отцам, но Элеонора всерьез полагала, что он любит ее как дочь. То, что он без малейшего сожаления уже согласился выдать ее за старого графа с похотливым взглядом и слюнявыми губами, с бесстыдно алчущими руками, заставил ее осознать, что для своего отца она была предметом неодушевленным. Она не была его сыном, значит, она была для него всего лишь объектом для торга, который можно использовать в качестве взятки, вроде земли или породистой лошади. Она была его собственностью. Так гласил закон, и она это знала, но она не могла поверить, что ее собственный отец тоже так думает.

Мать Элинор была глуха к ее мольбам, она беспечно улыбалась, сидя на противоположном конце огромного праздничного стола, даже теперь. Они отмечали середину лета. Это было время игр, танцев и ярких красок, время, когда никто не мешал влюбленным парочкам искать уединения где-нибудь неподалеку. Праздник летнего солнцестояния всегда сопровождался скоропалительными свадьбами. Элинор всегда была послушной девушкой. Она отвергла всех этих красивых юношей. Она была покорной и чистой, такой, какой и должна быть хорошая дочь. У нее были длинные светлые волосы, как и у ее матери, и молочно белая кожа, будто никогда не знавшая солнца. Глаза Элинор были цвета васильков, что, по мнению ее матери, являлось ее главным украшением. Говорят, у ее бабушки были такие же глаза. В молодости ее бабушка была очень красивой, но невероятно упрямой. Элинор была названа именно в честь почившей родственницы. Но, в отличие от бабушки, она всегда была послушной. Она была уступчивой, и посмотрите, к чему привело это ее послушание.

Граф Чиллсвут — "зовите меня просто Дональдом" — с вожделением пялился на нее через стол. Он сидел рядом с ее отцом, но вовсе не потому, что был такого уж знатного рода, а потому, что в прошлом он пользовался благосклонностью короля. Элинор не желала называть его Дональдом и не желала, чтобы ее отец объявил гостям, что она станет четвертой женой графа. Или уже пятой? Двое его прежних жен были столь же юными, как Элинор, и не дожили даже до своего двадцатипятилетия. Одна умерла при родах, но о том, что случилось с последней женой, люди предпочитали не распространяться. Элинор слышала перешептывания, будто старик уже неспособен исполнять супружеский долг, так что его вожделение обратилось в нечто более жестокое. Она не понимала, что кроется за этими словами, но она точно знала, что становиться четвертой или пятой женой графа она не хочет.

Элинор предпочла бы остаться старой девой, заниматься шитьем, присматривать за кухней, — словом, делать все то, что положено образцовой жене. Их замок был очень мал, а времена были такими трудными, что девушка научилась готовить, шить и исполнять обязанности хозяйки. Многие девушки из благородных семейств были совершенно никудышными хозяйками. Элинор любила быть при деле, и поскольку занималась она типично женской работой, никто никогда не возражал против этого. Она собственноручно прилаживала хвосты павлинам, которых подавали на стол будто живыми.

— Простите мне мою вольность, мисс, но вы прекрасно управляетесь на кухне, — говорила ей кухарка.

Элинор сочла это наивысшей похвалой, и ее это нисколько не оскорбило. Она любила большую кухню и проводила бы там все свое время, если бы не родители. Впрочем, они пренебрегали ей до тех пор, пока она не подросла настолько, что уже не казалась маленькой девочкой. И тут вдруг они решили, что настало время найти ей мужа.