— Выпишите чек на тысячу долларов. Я начну поиски. Возможно, я найду ее. Возможно, и не найду. После того как я израсходую вашу тысячу долларов на поиски миссис Велс, мы снова поговорим.
Корнинг вытащил чековую книжку. В этот момент Берта нервно сцепила пальцы. Свет заиграл на ее бриллиантовых кольцах.
Корнинг выписал и положил на стол чек. Я взял его. Чек был выписан на банк Сан-Антонио, Техас, который должен был выплатить фирме «Кул и Лэм» сто пятьдесят долларов.
Я бросил чек на стол перед Бертой:
— Этот чек на сто пятьдесят долларов, а я говорил о тысяче.
— Я слышал, что вы говорили. Сто пятьдесят долларов — это самая высокая цена, которую я готов заплатить в настоящее время. Я представляю крупный синдикат, который имеет широкий круг интересов. Это для нас относительно мелкое дело. Я хочу, чтобы оно и оставалось мелким делом.
Я сказал:
— Я не думаю, что такая сумма, выданная нам на расходы, позволит добыть ту информацию, которую вы хотите получить.
— Ну, как хотите, — сказал он, подхватил шляпу и протянул за чеком свою большую загорелую руку.
В ту же минуту в очередной раз вспыхнули бриллианты — это Берта выхватила чек прямо из-под его пальцев.
— Мы приступаем к работе! — отрезала моя партнерша. — Когда мы израсходуем эти сто пятьдесят долларов, мы сразу сообщим вам об этом, и вы сможете принять любое решение: продолжать расследование или прекратить его.
— Возможно, к тому времени вы найдете ее, — сказал он.
— Мы найдем, — подтвердила Берта холодно. — Как с вами связаться?
— Отель «Дортмут». Я проживу там еще десять дней.
— Известите нас, если будете менять адрес, — сказал я Корнингу.
— Перемены адреса не будет, — заявил он, пожал нам руки и пошел к двери.
Берта подождала, пока дверь за ним закрылась, схватила со стола коробку с пластмассовыми скрепками и бросила ее на пол. Потом вскочила и начала топтать скрепки высокими каблуками своих туфель. В завершение всего она ногой отбросила пустую уже коробку в дальний угол кабинета.
Я сел на стул и закурил.
— Черт тебя побери, Дональд! — раздраженно крикнула она. — Если бы ты пришел на работу на час раньше, мы бы влезли в нефтяной бизнес. Этот сукин сын имеет арендный договор, который подписан на имя миссис Велс. Он отдал бы нам большой куш, чтобы мы нашли ее.
— Еще не вечер, — сказал я.
— Черта с два, не вечер! — разозлилась Берта. — Игра проиграна. После разговора со мной он ходил к адвокату, который сказал ему, что не нужно вмешивать детективное агентство в нефтяной бизнес только для того, чтобы найти пропавшую женщину. Этот адвокат посоветовал ему вернуться к нам и представить всю эту историю как банальные поиски пропавшего человека.
— Но мы этим и занимаемся… Разве не так?
— Именно так, черт побери! — закричала она. Я попытался выпустить изо рта кольцо дыма. Берта вызвала секретаршу и сказала ей:
— Элси, подбери с пола скрепки и положи их в коробку. Черт бы их побрал — они свалились со стола.
Я подмигнул Элси и вышел из кабинета.
Окраину, на которой находилась улица Фрост-Моур-роуд, нельзя было назвать ни городом, ни деревней.
Когда-то кто-то начинал здесь с лозунга: «Акр земли дает независимость!» Энтузиасты позаботились об орошении пустынных земель, которые были разделены на небольшие ранчо, каждое размером в один акр. Люди, соблазненные привлекательным лозунгом, покупали эти ранчо на Фрост-Моур-роуд. Их становилось все больше и больше. Орошенная и удобренная земля пустыни давала ее владельцам при упорном труде обильные урожаи овощей, позволяла держать кроликов, цыплят и другую живность.
Номер 1638 принадлежал выкрашенному в белый цвет бунгало, которое было слишком велико для кукольного домика, слишком мало для виллы процветающего бизнесмена, но было построено с некоторой претензией, которая, по мнению хозяев, позволяла рекламировать это строение как «дом с двумя спальнями, ванной, кухней, гостиной, столовой, служебными помещениями, открытый солнцу и с прекрасным видом на горы». Я знал этот тип домов — спальни в них так малы, что, если поставить в них две кровати, между ними можно будет запарковать только пару шлепанцев. Столовую и гостиную разделяла только воображаемая граница, а кухня была размером с кабину грузовика.
На мой звонок вышел Друрри Велс. Это был бледный, высокий человек с замедленными движениями и речью и с опущенными глазами. Ему было приблизительно лет тридцать пять. На нем была голубая рубашка не первой свежести, а на ногах — армейские башмаки на толстой подошве.
— Вы ко мне? — спросил он.
— Меня зовут Дональд Лэм. Мы пожали друг другу руки.
— Я детектив, — представился я. — Черт возьми! — воскликнул он.
— Частный детектив.
— О!
— Я хотел бы поговорить с вашей женой.
— И я бы тоже хотел.
— Вам не известно, где она?
— Нет.
— У вас есть какие-нибудь предположения на этот счет?
— Заходите в дом, — предложил он. — Посидим. Можете курить, если захотите.
Он повел меня в гостиную кукольного домика. Там он предложил мне стул.
— Когда вы видели вашу жену в последний раз? — спросил я.
— Три дня назад.
— Вы давно живете здесь?
