Потрясающей красоты высокие мужчины в сумасшедшей одежде приветствуют меня с улыбкой и расходятся передо мной в стороны. Из налобного фонарика у меня торчат малиновые перья, на руках белые перчатки, волосы, еще завитые и легкие, взлетают на ветру. На груди висит розовая, светящаяся как волшебный эликсир счастья палочка.
Мне кажется, что я под наркотиками или сильно пьяна. И от того, что это не так, мозг, не понимая, как еще оправдать все это безумие, решает, что нужно восполнить отсутствие чего-либо в крови. У всех в руках свои чашки.
– А как получить здесь напиток? – вежливо спрашиваю я у первого красивого юноши.
– Нужно протянуть чашку.
– Это что бесплатно?
– Здесь все бесплатно. О чем ты говоришь?
– Что серьезно? Ты шутишь?
– Ты что впервые на Бернинг Мэне?
– Я приехала десять минут назад…
– Oh…
Со всех сторон начали подступать юноши. В их глазах отражались огни.
– Она первый раз! Поздравляю! У тебя есть чашка? Вот, держи мою.
Переодевшись в шубу, я объехала весь циферблат по кругу, зависнув понемножку везде, где что-то попадалось на пути, и, не найдя того-не-знаю-чего, я отправилась спать. Спустя два часа я проснулась в поту, задыхаясь. В палатке было нечем дышать. Как будто я опять в лагере МЭИ в Алуште.
Я выползла наружу и спряталась в кусочке тени на земле.
Меня разбудил Роб. Земля отдавала свою прохладу, и я плотно прижала к ней ладонь. Вмиг стало неважно, испачкаюсь я или нет. Перевоплощение в зверя этой пустыни началось.
Мы сели на велосипеды и поехали в центральный шатер на шести часах. Казалось, что мы зашли в гости в цирк, пока артисты разминались и пили свой утренний кофе.
Вооружившись кофе, как спасительным эликсиром, я пошла гулять по шатру, не в силах определиться, где же в этом безумном мире буду чувствовать себя лучше всего. Не понимая даже, что именно ищу. Но эта непонятная необходимость найти то-не-знаю-что поедала меня изнутри, не давала успокоиться. Я была похожа на дикое, голодное животное в поисках еды. Люди вокруг занимались своими делами. Кто-то изучал стоявшие между лавочками картины, кто-то тренировался в центре шатра, выделывая такие акробатические трюки, что сердце замирало, кто-то учился акройоге. На одной из лавочек я приметила пухленького мужичка в смешной шапке и солнечных очках, формой похожих на глаза мухи. Он писал что-то в блокнот «Молескин». Такой обычно позволяют себе только художники, писатели и прочие креативные товарищи. Я завела с ним разговор и оказалась права. Он был писателем.
– How is your burn? – спросил он меня. Этот вопрос тут задает каждый. Своеобразное приветствие в стиле «как дела?». «Как твое горение?» Для новичка это первая подсказка: мы находимся здесь, чтобы сгореть как птица Феникс и перевоплотиться. Но я не чувствовала пока никакого перевоплощения и не знала, что ответить. Этот вопрос ставил меня в тупик:
– Хорошо. Мне так кажется. Не знаю. Меня мучает это невыносимое желание увидеть все. Но это невозможно. Предполагаю, что есть вещи, которых я ожидаю. Которых хочу. Но я не могу получить их сразу. И это не позволяет мне наслаждаться моментом. Я знаю, что это тупо и неправильно, но не могу избавиться от этого чувства. Я не могу быть здесь и сейчас, я потеряна.
За это время я сказала эти слова уже многим людям. Тут нельзя говорить неправду, это глупо. И я отвечала, что чувствую на самом деле. И каждый понимающе кивал и говорил, что да, это невозможно. Невозможно увидеть тут все. И нужно время, чтобы прийти в себя. Но их понимание не помогало мне.
Однако писатель, наверное, оттого, что он тоже писатель и умеет выражаться красиво, наконец сказал мне фразу, которую мой обезумевший мозг все-таки услышал и воспринял. Он сказал ее очень медленно, растягивая слова, как карамель в батончике «Сникерса»:
– На Бернинг Мэне ты не всегда получаешь то, что хочешь. Но всегда получаешь то, что тебе нужно.
Это ударило меня как молния. И я перестала барахтаться, пытаясь плыть против течения, сама не зная куда. Я наконец-то расслабилась и позволила реке этого пустынного приключения нести меня самой. Доверившись ей. Это как законы природы или законы судьбы. Ты можешь хотеть чего-то сколько угодно, но решаешь в итоге все равно не ты. Решают джунгли.
– Бернинг Мэн знает, что тебе нужно. Он знает это лучше тебя. Поверь мне. И ты получишь все, что тебе нужно на самом деле.
Весь день я беспорядочно передвигалась по Бернинг Мэну, заводя разговоры со всеми незнакомцами, как с жителями придуманного мною сна. И каждый привносил в него что-то особенное.
Я проходила мимо места под названием Pink Heart, где все – и пол, и стены, и потолок, и мебель – было покрыто розовым плюшевым материалом. Люди ели кокосовое мороженое, сидя на пушистой лавочке со спинками в форме сердца, и болтали ножками, как дети. Некоторые лежали на огромных розовых подушках в круглой комнате, вход в которую был прикрыт прозрачной малиновой тканью. Многие сладко спали.
