Зная Демина, он сразу бы без вопросов ответил «давай», и тогда я бы сказала: «Ну здорово, тогда открывай, я сижу на ступеньках у тебя под дверью». Таким был мой план изначально, и его различные вариации я успела прокрутить в голове сотню раз. Я даже успела без палева узнать у Никиты его адрес, объяснив это тем, что хочу отправить ему письмо. Но потом подумала, что лучше без сюрпризов. Хватило уже таких «сюрпризов».
Весь путь через Атлантический я слушаю «Пинк Флойд», рисую и думаю, что же я ему скажу. Из-за волнения не могу уснуть. Билет в Казахстан был только через Москву. Я готова была как угодно ее облететь, но вариантов не было. Не могла я вот так сразу в ней оказаться. И потому, даже когда физически мое тело было здесь, на пересадке, никто, кроме Мими и моего друга Лиса, не знал, что я уже на этом континенте. Остальные друзья ждали от меня новостей по прохождению не российской, а мексиканской границы.
Я сижу в Шереметьево в ожидании следующего самолета и с трудом понимаю, что происходит. Здесь уже вечер. Перепрыгнула в будущее – вперед на десять часов. В Астане накину еще три. Нормально. Может, там уже, как в «Назад в будущее», машины летают над землей?
Пока я отсутствовала, в Москве сделали дурацкую систему подключения к Wi-Fi. Нужно дать свой номер и подтвердить что-то там с помощью кода из смс. А у меня американская симка. Словить интернет удается только у входа в терминал. «Билайн» милостиво предоставил пятнадцать бесплатных минут. Красными от усталости глазами гляжу в телефон и пишу сообщение:
Набираю. На голубом фоне появляются фотка в пикселях и время. 22.22.
Темный экран. И вот оно, любимое лицо.
– Привет.
– Привет! Я ебал эту разницу во времени! Извини, я только домой пригнал, таксовал весь день… Так… Ну, ты не побрилась. Что же ты тогда натворила?
– Я не знаю, как тебе сказать… Наверное, лучше просто покажу.
Я поднимаюсь со ступенек и встаю на фоне подсвеченных табличек: «Информация», «Выход 1», «Выход 2», «Автостоянка», «Электропоезд в Москву».
– Что-то это нихуя не Мексика, Даш…
– Да, по ходу это нихуя не Мексика, Никит.
– Ты что, в Москве?
– Я в Москве…
Он начинает смеяться.
– Я старый человек! Со мной нельзя такие сюрпризы устраивать!
– …и через три часа я отсюда улетаю.
Его лицо меняется.
– Ты серьезно, да?
– Абсолютно.
Дальше я отчетливо запомнила его реакцию, посекундно, как в замедленной съемке. Он не попросил объяснений, не спросил ни какого черта происходит, ни как так вышло, ни что я здесь делаю, ни куда и на сколько лечу, ни когда вернусь. Он просто сказал:
– Ну, я выезжаю. Ты в Шереметьево?
Такого расклада я вообще не ожидала.
– Да это же далеко… Пока ты с Чистых прудов доедешь…
Он смеется еще сильнее.
– Ах, значит, ЭТО далеко, да? Телефон говорит, что через час буду. Какой терминал?
– F…
– Все, выезжаю, давай! Блядь, а я только накурился!..
Мой друг, я не знаю, насколько мне удалось передать это текстом, но именно этот человек протащил меня через все невзгоды той зимы и осени. В то время как за моими приключениями следили уже тысячи людей, он был чуть ли не единственным закулисным свидетелем всего, что со мной на самом деле творилось. Но никто об этом не знал.
Проходит час двадцать. Его нет на связи. Через двадцать минут закроют регистрацию. Я сижу на лестнице и наблюдаю, как элегантно одетая парочка в «Шоколаднице» тратит деньги на кофе по завышенной цене. Рядом с их столиком стоят большие, чистенькие чемоданы. Животные другой стаи.
И вот он все-таки приехал. Идет навстречу в своих зеленых мексиканских штанах и красном пуховике. Настоящий, объемный, живой. Я не знала, как реагировать. Он просто обнял меня, и карусель, которая разогналась за это время до тошнотворной скорости, наконец остановилась.
– Никита… Что за пиздец… – говорю я ему в плечо.
– Да я вот тоже не понимаю.
– Это что, реально ты?
– Реально я, Даш.
