Завтра направляюсь на север Аргентины. А дальше – через прекрасную Боливию, самую высокую в мире страну. В горах там ноль, и люди жуют листья коки (из нее делают кокаин), чтобы было легче дышать. За это время произошло все и ничего. Из успехов: я дошла в испанском до уровня собаки. Понимаю, но сказать не могу. Но скоро будет больше. Это последний европеизированный город, который я планирую посетить. Дальше начинается моя дорога into the wild.
Я продолжила свое путешествие, пытаясь доехать до Чили. Но перед этим остановилась на несколько дней в Сальте – небольшом городке на севере Аргентины. Закупилась там продуктами и потусила с очередными незнакомцами, которые посоветовали поехать в Сан-Педро.
Но сначала я решила заехать в Пурмамарку. На автобус успела чудом, минута в минуту, потому что перепутала место отправления. Через 5 часов пейзаж за окном сильно изменился. Огромные разноцветные горы, гигантские кактусы… Все как на картинке. И полное отсутствие цивилизации. Меня высадили на полпути в никуда.
– Кто в Пурмамарку? Ты, девочка? Выходи из автобуса.
Водитель махнул мне рукой на дорогу, уходящую куда-то в горы. Автобус уехал, и я осталась стоять одна. Мне кажется, это был один из самых чувственных моментов в моей жизни. Каждый, кто путешествовал, помнит свой момент «прихода», когда он оказался один на абсолютно пустой дороге. Наверняка в твоей жизни еще будет множество пустых дорог, но это чувство – как первая волна на серфе, как первый секс, как первый выученный аккорд – навсегда останется с тобой.
Вокруг меня не было ничего, кроме природы. Ни машин, ни людей. Только горы, бегущая по камням речушка и палящее солнце. Идеальная тишина. Я посмотрела налево, направо, посмеялась и пошла по дорожке через горный перевал.
Шла пешком я не так долго, вскоре мне удалось поймать машину, и меня привезли прямо в город. Пурмамарка – село из семи улиц, окруженное горами семи цветов. Сложно называть это поселение городом. Я думаю, что и существует оно только из-за красоты соседствующих гор. Половина поселка – это хостелы. Вторая половина – рестораны. Готовят практически все на огне, как настоящие бедуины. Запах еды и дыма костра плотно завис в воздухе. Одна школа. Одна полиция. Ноль больниц. Миллионы сувениров за копейки. Парочка лам в пампушках, с ними можно сфотографироваться за 5 песо. Несколько хиппарей, засевших здесь надолго. Ну и, конечно, шикарные горы. На вершине одной я заметила большой крест.
Население практически все состоит из детей и стариков. Студентам здесь не место, потому что учиться негде.
Чтобы залезть на главную гору, самую цветную, нужно заплатить 3 песо. За что, непонятно, ибо вокруг горы ни забора, ничего. Но спорить ради трех песо никто не станет.
Очевидно, весь город питается за счет туристов, так что неудивительно. Горы действительно очень красивые. Эдакая гигантская версия египетских бутылочек с цветным песком. Ветер сносит. Хочется лететь.
Я нашла единственный отельчик с интернетом на весь город, и пока я болтала по скайпу и жевала коку, чтоб прийти в себя от высоты, в окно отеля постучался мой знакомый – бритый аргентинец, которого я встретила в Сальте. Вот так у меня снова появился товарищ для прогулок.
Вечером мы пошли в ресторан, несмотря на то что у меня осталось 20 песо. Как я его ни уговаривала перетоптаться дешевой едой на улице, мой товарищ настоял на том, что он угощает.
За эти дни я влюбилась в аргентинцев окончательно. Не было ни одного случая, чтобы кто-то отказался мне помочь, не показал куда идти, не разжевал бы мне каждое слово, если я что-то не поняла. А главное, что они такие честные. С душой нараспашку. Завести разговор с незнакомцем – абсолютно нормальное дело. Это не русские, которые шугаются друг друга при любом случае. Практически все русские, которых я встречала за границей, были так «милы» и «приветливы», что я жалела, что вообще решила завести разговор. Казалось бы, ну улыбнись ты соплеменнику! За полсвета от дома находимся! Но хрен бы там. После пары казусов я решила, что больше приветствовать случайно встретившихся мне русских не буду. У них на лице прямо написано разочарование, что сейчас им придется говорить. No se porque[40].
Искренность. Она заставляет чувствовать себя как дома. Я люблю, когда все честно и с благими намерениями.
